Бернацкая Екатерина  Гераклит

Бернацкая Екатерина
Бернацкая
Екатерина

– Здравствуйте, Светлана Петровна. ­

– Здравствуйте, Петр Васильевич, – улыбнулась библиотекарша и отложила книжку, которую только что читала не отрываясь.

– Вы сегодня замечательно выглядите, – улыбнулся в ответ профессор.

– Спасибо, – смутилась Светлана Петровна.

– А я пришел… мне нужно несколько книг взять для… для статьи. Пишу статью, и…тут буквально пару книжек, – и он протянул ей измятую бумажечку. Петр Васильевич не хотел, чтобы она была измята. Наоборот, дома он аккуратно и разборчиво написал названия книг и их авторов, а бумажечку положил в органайзер, чтобы она не погнулась или еще чего хуже – испачкалась. Но вытащил он бумажечку заранее, у входа в библиотеку, боясь, что если будет вытаскивать ее из органайзера, то может показаться неловким. Тут лучше сразу держать бумажечку в кармане, решил Петр Васильевич. Но в разговоре со Светланой Петровной он разнервничался и в кулаке случайно смял бумажку.

Библиотекарша взяла огрызок и через несколько минут принесла ему книги.

– Все правильно? – спросила она его, протягивая две потрепанные толстые книги.

– Да-да, – мельком на них взглянув, вымолвил он.

– Надеюсь, у вас получится очень интересная статья.

– Да-да, – повторил он, – Это о новых…. – и тут он запнулся и поднял глаза на женщину, – А что вы читаете?

– Паула рей , – загадочно произнесла библиотекарша.

– Какой-то современный писатель? – поколебавшись, спросил профессор.

– Нет, – самодовольно ухмыльнулась она, – Это Гераклит, древнегреческий философ, – и добавила, – Всё течет, всё изменяется. Никто не может дважды войти в один и тот же поток.

– Точно, – поддержал ее радостно профессор, – и к смертной сущности никто не прикоснется дважды, – они оба засмеялись в тон друг другу, – Он очень актуален. Замечательный философ.

– Мне тоже нравится.

– Мне тоже, – желая продолжить разговор, бессмысленно произнес профессор, – В жизни человека столько постоянных и неизбежных перемен и по сей день, а Гераклит… очень точно выразился.

– Очень, – поддакнула Светлана Петровна с видимой грустью на лице, и уже было взялась за книгу, поправив прядь волос, как Петр Васильевич, взглянув в широкое окно, куда глядело теплое августовское солнце, бодро воскликнул: Сегодня чудесный вечер! Извините за нескромный, быть может, вопрос… а не хотели ли прогуляться сегодня в парке… или мы могли бы сходить куда-нибудь.

– Без проблем, – тут же подхватила Светлана Петровна, – Я как раз думала прогуляться одной,… но вдвоем же… вдвоем веселее.

– Да-да, – поддержал ее профессор.

– Через десять минут заканчивается мой рабочий день, – и она зачем-то посмотрела на часы, – Но… но… сегодня у нас короткий день.

– Замечательно! – воскликнул Петр Васильевич и чуть не забыл убрать свои книги в портфель. И вот они уже выходили из темного помещения навстречу простирающемуся на все небо солнцу.

– Светлана Петровна, – напряженно начал профессор, – Можно я в вам на ты… можно вас называть Светой?

– Да, конечно. Так будет лучше. А я вас Петром?

– Да-да, – сказал он и закивал, как автомобильная собачка.

Большую часть пути они шли молча. Он держал портфель с двумя потрепанными книгами, она держала Гераклита, а солнце замигало вечерними красками. Смеялись дети, спали собаки, по обочинам дорог уже сворачивались в калачики листьев.

– Скоро осень, – задумчиво и несколько поэтично протянула Светлана Петровна, – Люблю осень.

– Я тоже, – сказал Петр Васильевич, но его голос дрогнул.

– Что-то не так? – взволнованно спросила она, угадав замешательство в его голосе.

– Нет, все хорошо, – попытался он оправдаться, – Я тоже люблю осень, но потом зима… не люблю зимние холода.

– В этом году зима общается быть теплой, – успокоила его Светлана Петровна.

Осень прошла. В сентябре у Светланы Петровны было день рождение, и Петр Васильевич подарил ей роскошное жемчужное ожерелье. В октябре они ходили в Большой театр, а в ноябре профессор отчего-то предложил ей поехать в Муром. На Новый год Светлана Петровна планировала переехать в трехкомнатную квартиру Петра Васильевича, и ей уже надоела работа библиотекарши. Детей заводить ей было поздно, хотя если подумать тридцать восемь лет – не возраст. Во Франции и тридцатилетняя считается девочкой. Если не получится с детьми, тогда можно завести двух больших собак или просто разбить сад на даче у Петра Васильевича. К тому же у них достаточно денег, чтобы путешествовать раз в год в какие-нибудь интересные страны. Кстати, она могла бы начать писать мемуары и делать подробный обзор путешествий.

– Да-да, – кивал профессор, – да-да.

Но Светлану Петровну, сверхчувствительную к нерешительному тону мужчин, не могли удовлетворить две пары кратко и нервно повторенных «да».

– Что-то не так? – тревожно, но уже с некоторой надменностью однажды спросила она.

– Всё так, – поспешил ответить Петр Васильевич, – Но зимой… зимой я уезжаю в Китай. Меня вызывают китайские профессоры для помощи в составлении китайско-русского словаря. Возможно, мне придется уехать на год, – продолжил он после напряженной паузы. Но следующей весной я обязательно… мы обязательно снова будем вместе…

– Вы уезжаете в Китай один?

– Да, один, – кашлянул профессор.

– Без меня?

– Но я не могу с вами. Поймите. Я приеду.... я буду вам писать. Этот словарь станет известен в крупнейших странах мира: в Европе, Америке, России…

– Конечно, конечно, - вздохнула Светлана Петровна. В нашем-то возрасте года летят незаметно, а это всего лишь год. И я вам буду писать. Очень жаль, что вам все-таки… что мне все-таки нельзя поехать с вами. Я очень люблю путешествовать, а Китай… там такие горы, пейзажи…

– Я вас люблю, – отчаянно прервал ее профессор. Больно в душе раздавались ее слова.

– Я вас тоже, очень люблю.

Они расстались, и уже через неделю Петр Васильевич летел над зимними реками в Китай. В этом году зима в России действительно была теплая, и реки даже не замерзли: текли как ни в чем не бывало, тихо и умиротворенно. Профессор, выглянув в окно самолета, невольно улыбнулся; до того спокойна была земля. Как раскрытая книга, лежала она у изголовья неба.

В Китае было тепло и солнечно, и Петр Васильевич часто вспоминал теплые августовские прогулки со Светланой Петровной. Днем он работал, а вечером писал ей электронные письма и высылал иногда фотографии. Она тоже отвечала, всегда, но менее содержательно.

Прошел год. Наступила весна. Прилетел из Китая Петр Васильевич. В аэропорту его никто не встретил, но он не удивился, так как Светлана Петровна предупредила его еще по телефону, что лучше ей ждать его в библиотеке. В последнее время у нее болят ноги, варикоз. Профессор расстроился, но обещал, что будет в библиотеке на следующий день после своего приезда: прилетает он поздно вечером.

Ранним утром уже светило прохладное широкое солнце, весело звенели ручейки, разливалась река. Ничего не изменилось, подумал профессор, окрыленный этой радостной и легкой мыслью. Он быстрыми шагами шел в библиотеку, весело размахивая портфелем. Смеялись дети, спали собаки, пели птицы.

У входа в библиотеку Петр Васильевич уверенно поправил галстук, но у него сильно екнуло сердце. Он попытался успокоиться, выдохнул и вошел в помещение. Повесил пальто, уже перед зеркалом еще раз поправил галстук и выдохнул.

– Здравствуйте, Петр, – улыбнулась библиотекарша, не отрываясь от своей книжки, когда профессор вошел в абонементный зал.

– Здравствуйте, Света, – робко произнес профессор, пытаясь поправить галстук в третий раз, – А… а… – напрягся он и вымолвил, – вы изменились.

– Паула рей, – ответила Светлана Петровна, но уже без всякой загадки, а обыденно и неинтересно.

– Но вокруг ничего не изменилось, – весело произнес Петр Васильевич, – Солнце, реки также текут.

– Всё течет, всё меняется, – с уверенность деловой женщины сказала Светлана Петровна.

– Что это значит? – спросил встревоженный профессор.

Она только открыла рот, но ей позвонили. Светлана Петровна взяла трубку, в трубке послышался мужской голос.

– Не правда ли, – прикрыв телефон, шепотом обратилась она к Петру Васильевичу, – книги приостанавливают нашу жизнь? Они, словно якорь, прибивают нас к мертвой точке в бурной реке. Жизнь застывает. Вы же не презираете Гераклита? Поймите и меня, – и она, уже не обращая внимания на профессора, весело разговаривала по телефону о двух больших собаках.

© Бернацкая Екатерина, 2016

<<<Другие произведения автора
 
 

 
   
   Социальные сети:
  Твиттер конкурса современной новеллы "СерНа"Группа "СерНа" на ФэйсбукеГруппа ВКонтакте конкурса современной новеллы "СерНа"Instagramm конкурса современной новеллы "СерНа"
   
 
  Все произведения, представленные на сайте, являются интеллектуальной собственностью их авторов. Авторские права охраняются действующим законодательством. При перепечатке любых материалов, опубликованных на сайте современной новеллы «СерНа», активная ссылка на m-novels.ru обязательна. © "СерНа", 2012-2021 г.г.  
   
  Нашли опечатку? Orphus: Ctrl+Enter 
  Система Orphus Рейтинг@Mail.ru