Конкурс современной новеллы «СерНа»ЛИТОБЗОР

Групповой этап, Группа "H", раунд 2

Автор рецензии, судья: Галина Мальцева
«Ассоль и Амиго»


  

Групповой этап. 2-й раунд, Группа Н.

Автор рецензии, судья: Галина Мальцева

Автор: Михайлин Вячеслав
Название: «Диктатор»

Автор: Гагарина Наталья
Название: «Несбывшееся»

 

Какие два разные рассказа — просто удивительные в своей противоположности. Вот где правомерно, казалось бы, говорить о мужской и женской прозе, о разнице в стилях, языке, красках…

Эмоциональное, красочное, образное повествование Натальи — и сухой, лаконичный, сжатый язык Вячеслава. Романтичная, грустная, красивая сказка — и политический детектив. Завораживающая музыка слов — и четкий, отрывистый текст, больше напоминающий синопсис большого романа, чем новеллу, настолько в нём мало цветности и декораций. Легко догадаться, какому рассказу отдаст предпочтение сентиментальная женщина в роли судьи.

На самом деле, всё не так просто. Мои читательские и судейские (что одно и то же) предпочтения действительно оказались на стороне новеллы «Несбывшееся…», но дело здесь не только и не столько в «половом» факторе. Не стану приписывать результат лишь игре на струнах моей женской души — эти самые струны не так уж легко и задеть, а любая фальшивая нота может навсегда испортить мелодию.

Да, это правда, тема рассказа «Диктатор» мне не близка. Но в том и задача автора, чтобы его творением зачитался любой человек с интеллектом (скромность, увы, не мой порок). Так бывает,  когда начинаешь читать с неохотой — мол, «не моё», а потом втягиваешься, погружаешься и оторваться не можешь. 

В новелле Вячеслава есть по-настоящему острый сюжет, закадровая интрига, и, не побоюсь этого выражения, философский смысл. Но ткань повествования на этом сюжетном скелете еще не наросла, это пока всего лишь задел на будущее. В нём (в этом заделе) содержатся нескончаемые возможности, и так много направлений для интересной работы. Перечислю только первое, что приходит на ум.

Например, раскрытие образа самого Чинче. Герой сначала стал марионеткой в чужих руках, а потом — и вовсе жертвой обстоятельств. Эта мысль на поверхности, но ведь не всё так просто. Чинче-то не простой смертный, он господин с прошлым. Что привело его так близко «к трону», как он достиг своего положения, каковы его взгляды на мир? В чем его личная слабость? Откуда он черпает силы для террора — только ли из страха, или это его подсознательная ненависть нашла себе выход, или проснулась прежде дремавшая жажда власти? Я бы порассуждала на тему свободного выбора, даже, когда, казалось бы, и выбора нет. Вот еще аспектик: Чинче нажил неправедный капитал. Значит, не только «народный гнев» может его преследовать, но и огромное количество личных врагов и завистников (а где они в его окружении?) Чего больше всего боится любой тиран? Враждебных государств? Собственного народа? Или… ближайших соратников? Это только поток моих мыслей, на которые наводит сюжет, без всяких ответов…

Или вот еще линия: хитросплетения адъютанта — его мотивы, отношения со своим хозяином-любовником. Особый интерес вызвала у меня интрига с Хорхе — он ли действительно убил Джавьера, и, если он — то почему?

Кстати, кто-нибудь заметил, что в рассказе нет ни единого женского персонажа? А как же знаменитое «ищите женщину»? Без них не бывает никакого заговора. Вымерли они, что ли? Женщины, уж извините, Вячеслав, за самомнение, как-то оживляют повествование, согласны? (подмигивающий смайлик).

А народ? Что это за безликая масса, то поднимающего героя на пъедестал, то свергающая его оттуда? Одинаковые ли законы действуют в любом государстве, или этот народ какой-то особенный (для меня вечной загадкой является  народ Северной Кореи, к примеру).

Нет, я не утверждаю, что всё перечисленное обязательно должно быть раскрыто, да еще в соответствии с моими взглядами на мир, просто отмечаю для себя возможности для углубления текста, превращения его в художественное произведение.

Автор мне обязательно скажет: «Да этак из объема выбьешься!» Конечно, выбьешься. Потому что изначально этот многогранный сюжет был, простите за выражение, запихнут в слишком короткий объем. Сюжет должен диктовать форму, а не наоборот. И подходящая форма для этого сюжета — отнюдь не новелла. Вот и получилась схема, а вместо персонажей — точки на карте. Пытаешься к ним приглядеться, но их ничем не увеличить. Ведь любая карта (простите уж, обожаю сравнения) создается так: сначала карты поселков и городов, вплоть до каждого дома, потом — карта страны… А здесь страна есть, а улицы и дома отсутствуют.  

Теперь язык — даже не самого рассказа, про это я уже говорила, а язык персонажей. Похоже на подстрочный перевод действительно иностранной речи, настолько она картонная. Не везде, где-то помогают авторские эпитеты — у говорящего подкосились ноги, или он отвечает с дрожью. Но вот прямая речь в самом начале:

— Амиго, ты не считаешь, что моя власть не столь крепка, как  четыре года назад? Тогда я  буквально на плечах ликующего народа въехал в президентский дворец, а сейчас, мне кажется,  есть недовольные.

Осталось стойкое ощущение, что вся фраза построена только из соображений информативных, чтобы читатель в самом начале понял, о чем идет речь. Это хороший приём для ненавязчивого информирования, но он не должен выпирать из речи героя и быть заметным. Лучше уж тогда вложить эти сведения в мысли Чинче, а вот Джавьера должен видеть свой «въезд на плечах ликующего народа» как-то иначе.

Предполагаю, что в его словах могли прозвучать нотки обиды: мол, чего же народ этот опять недоволен, радовались бы, что у них такой благодетель. Хотя… может, в этом и есть та самая запредельная форма цинизма, когда человек, находящийся у власти, четко осознает, как он достиг своих вершин, и как быстро может упасть обратно.

Мне, правда, кажется, чем выше человек поднимается, и чем страшнее средства он для этого выбирал, тем меньше он потом осознает реальность. Ему всё больше хочется верить, что он на самом деле народный благодетель. Прямо по волшебству такая иллюзия у него создается. А про недовольство народа ему осторожно намекают из свиты, да и варианты провокаций «самому» разрабатывать не положено. Джавьера, видать, очень циничный, умный правитель. Редкостный, я бы сказала. И всё-таки, человек этот говорит сейчас не с трибуны, а со своим доверенным лицом…

Жаль, что местами текст выглядит небрежно, как будто не считывался и не редактировался.

Например:

«сидел развалясь в палисандровом  кресле»  -

Кроме запятых вокруг деепричастия, что значит «развалясь», развалился он, что ли, на части? Наверное, все-таки, развалившись?

Или

Чисто выбитое морщинистое лицо с  ёжиком  седых волос

— лицо с ежиком волос вряд ли будет выглядеть чисто «выбитым», даже не выбритым (смайл).

И это в первом же абзаце. Местами пропущены дефисы в прямой речи, запятые, и где-то еще буква выпала…

Или вот, из середины:
«Накопившаяся ненависть  малоимущих и  обездоленных вознесла его, как на гребне  кровавого цунами».
— возносит на гребень, а не как на гребне.

«Если  у кого-то  увидели символ белого ястреба на чёрном фоне, его жители  убивали на месте или сдавали властям».
(здесь нужен несовершенный вид глагола «видеть»)

Ну и сама фраза… «Накопившаяся ненависть малоимущих и обездоленных» — это лексика вождей пролетариата, она не годится для художественного текста. Мне давно кажется, чем сложнее описываемый процесс, тем проще должны быть подобраны слова, в этом и будет сила воздействия на читателя. И хотелось бы избавить слог от канцеляризмов — пожалеть читателя, уставшего в свое время от скучных учебников и газетных передовиц.

Что мне понравилось, так это сам сюжет. Мне кажется, у него отличное будущее. И его повороты были для меня достаточно неожиданными. По началу я была уверена, что Джавьера элементарно предаст Чинче, и не видать тому домика в далёкой стране. А всё оказалось сложнее (и правильно!).

Автор, несомненно, разбирается в том, о чём пишет, рассказывая о природе диктатуры, ее жертвах (в их числе и самих диктаторах) и о последствиях террора. Но всё это дается в слишком сжатом, ускоренном темпе. Новелла трещит по швам. Повторюсь, здесь нужна другая, более крупная форма. Тогда и философия станет глубже. Тогда не надо будет сухо перечислять события, вместо того, чтобы показывать картинки.  Вместо условных штрихов возникнут объемные персонажи, со своей психологией, характерами, противоречиями. Появятся декорации, которым сейчас места не нашлось.

А пока — прошу Вячеслава на меня не сердиться, но я не могу оценить результат высоко. Зато оцениваю высоко саму идею, и надеюсь, что автору еще захочется ее воплотить, она того стоит.

***

Второй рассказ… Ох, как трудно теперь, с этих кровавых реалий политики, переключиться на трогательную, милую, нежную новеллу «Несбывшееся…». Выбирая форму для рецензии, решила, что правильнее всего будет по порядку передать свои мысли, возникающие по ходу прочтения.

Название, разумеется, сразу отнесло меня к Грину, к его знаменитому «несбывшемуся» из «Бегущей по волне». Надо сказать, аллюзия скорее насторожила, чем обрадовала — потому что Грина я очень люблю, и всегда расстраиваюсь, если мне говорят, что он не настоящий писатель, а его миры — это подделка или подражание. Для меня его миры живые, любимые, на его романтике я, можно сказать, росла, простите за пафос. Но вот подражания ему самому я очень боюсь.

По ходу прочтения настороженность моя пропала, я просто наслаждалась текстом, богатым авторским языком, яркими картинками, которые Наталья так здорово умеет создавать. Дорога, особняк, городок  — всё вставало перед глазами, как будто я сама там очутилась. Более того, мне так сильно захотелось побывать там на самом деле… Вкусно, добротно написано. Описание — вообще дело сложное, но авторский замысел — увидеть окружающий мир глазами живописца оказался очень удачным. В итоге получилось по-настоящему живописать всё, на что падает взгляд героя. Не удивилась бы, узнав, что Наталья сама не понаслышке знакома с мольбертом и кистью.

Замечательно передано ощущение быстро текущего времени, конечности любого «счастья» — именно так чувствует себя отпускник, вырванный на время из своего быта и забывший про оставленные дома проблемы. А герой новеллы к тому же приехал не отдыхать, а творить, пусть на заказ, но он занимается любимым делом, и это высшая степень удовольствия для творческого человека.

«Растрепанные деревья в саду с грустью вспоминали о заботливых руках садовника» 

— образно, точно, поэтично… Это только один пример, но весь текст написан с любовью, и читатель не может ее не почувствовать.

Но читаю дальше. Немудреный сюжет неторопливо разворачивается, и я обнаруживаю еще одну аллюзию к Грину — историю про капитана. Она меня даже не напугала, потому что к этому моменту я уже полностью жила в созданном авторе мире, в этом сказочном городе, плыла по волнам плавного, волшебного повествования. Новая героиня, загадочная незнакомка, околдовала меня так же, как и самого художника.

И вдруг… грустная мелодия прерывается, скрип тормозов, сирена скорой помощи (почему так быстро — откуда так сразу скорая помощь, мелькает подозрительная читательская мысль) — и печальная светлая сказка уже превратилась в трагедию… Вместе с героем я отказываюсь в это верить, но, разумеется, понимаю, как и он, что жертвой стала та самая необыкновенная женщина из кафе.

Однако не успевает читатель осознать происшедшее, как мимо героя проносится мистическое видение — образ девушки, спешащей навстречу своему капитану, соединиться с ним, теперь уже навсегда.

«Девушка смеялась, каштановые локоны подпрыгивали в такт движениям. И не было никакой седины. И не было печали в лучистых глазах. Она протягивала руки вперед, туда, где…»

Ну да, я понимаю, всё это ужасно сентиментально, и лучистые глаза, и каштановые локоны — но что поделать, придётся признаться, меня «прошибло» на слезу. И вот даже не стыдно ни капельки. А кто снисходительно усмехнётся — тот сам пусть попробует тронуть до слёз своего читателя. И ведь дело совсем не в сюжете, а в какой-то музыке слов, в интонации, с которой читается текст. «Она протягивала руки, вперед, туда, где…» И всё — слёзы на глазах. Объясните мне это…   

А вот дальше… дальше я узнала имя героини – Ассоль. Честно признаюсь, была обескуражена и разочарована. Вместо аллюзии к Грину автор вдруг проводит ну уж такую грубую параллель… Зачем это? Это лишнее… мой вкус протестовал.

Засыпая вечером, я думала о рассказе, и вдруг меня осенило. Да это же я ничегошеньки не поняла, не врубилась, как говорится, в авторский замысел! Никакие это были не аллюзии к Грину и не заимствования. Это было продолжение… грустное продолжение сказки про «Алые паруса», и героиня вовсе не тёзка Ассоли, это она сама и есть. Ассоль, которая так недолго была счастлива. Ассоль, пережившая гибель своего Грэя…

Что сказать? Вот так и не могу решить для себя, что я думаю об этой затее — продлить сказку Грина, лишить ее неопределенности сказочного конца, убить сначала героя, потом героиню моей любимой новеллы, а потом воссоединить их на небесах. Честно? Мне не хочется этого всего о них знать, так же, как не хотелось знать и художнику о гибели своей незнакомки. Мне по-прежнему хочется оставить это чудо нетронутым, на словах «и они жили долго и счастливо», или как там заканчивается… Но я не могу лишить автора новеллы права додумать свои «Алые паруса». Не могу, хотя считаю, что любые продолжения или переосмысления чужого сюжета — вещь заведомо  неблагодарная.

И всё-таки сочинённая Натальей история звучит во мне до сих пор, ее музыка не фальшива, она трогательна, романтична и красива. Автору удалось написать про свою Ассоль именно красиво, не перейдя ту грань, когда красота становится красивостью, а сентиментальность — пошлостью. И ведь здоровая доля романтики, веры в вечную, верную и нескончаемую любовь никому еще не повредила…

Теперь немного попридираюсь.

«Хотя бы для того, чтобы попасть в этот чертов заколдованный, вечно закрытый музей!»

— словечко «чертов» выпадает — и из языка новеллы, и из языка художника, оно здесь не вписывается, режет глаз.

«Я помотал головой, отгоняя дурные мысли и отправился на прогулку»

— пропущена запятая.

Вот ещё не разобралась с картинами.

«Сразу могу сказать — те миниатюры, что я отдал заказчику, были лишь бледной тенью написанной в те дни картины».

У меня было два варианта — то ли художник кроме миниатюр, написал еще одну картину, для себя, то ли имелась в виду некая абстрактная картина, написанная в душе художника не кистью и красками, а его впечатлениями.

В конце новеллы узнаешь, что такая мысленная картина, вторая, с незнакомкой и собакой, действительно была создана героем. Или всё-таки не мысленная? Короче говоря, то ли обе картины, оставшиеся художнику после этой поездки, написаны в реальности, то ли обе  — исключительно в его сердце, то ли одна так, а другая эдак.

Я вот еще задумалась, а для чего был нужен пёс (и сигарета), и, к сожалению, констатировала, что они были связаны с единственной необходимостью — с выполнением задания. Мне кажется, если что-то пришлось вводить в текст, это должно быть в отработано, задействовано в сюжете. Задумчивая Ассоль, сидящая в кафе, и без собаки осталась бы всё той же Ассолью, верно? Можно было решить эту проблему какой-нибудь коротенькой фразой, например, что собака прибилась к героине после гибели капитана, или была найдена на улице. В общем, встретились два одиночества. Ну, это как вариант, разумеется. Может, что-то такое и мелькнуло в тексте, а я и не заметила? Но лучше всего было бы «внедрить» пса посерьезнее, продумать его роль.

С другой стороны, не знай я о задании — помешал бы мне этот пес? Да пожалуй, что нет, так что будем считать это моими придирками. Я пока еще не читала других конкурсных работ по этой картине, но одно знаю точно. Сколько раз увижу теперь портрет печальной дамы с собакой и сигаретой, столько раз и спрошу себя, вспоминая новеллу: «Ассоль ли?..»

Воскресенье, 24 марта 2013


<<<Список литобзоров конкурса
 (14)
Комментарии к произведению (1)
Галина Мальцева>>>
 
   
   Социальные сети:
  Твиттер конкурса современной новеллы "СерНа"Группа "СерНа" на ФэйсбукеГруппа ВКонтакте конкурса современной новеллы "СерНа"Instagramm конкурса современной новеллы "СерНа"
 
 
 
  Все произведения, представленные на сайте, являются интеллектуальной собственностью их авторов. Авторские права охраняются действующим законодательством. При перепечатке любых материалов, опубликованных на сайте современной новеллы «СерНа», активная ссылка на m-novels.ru обязательна. © "СерНа", 2012-2021 г.г.  
   
  Нашли опечатку? Orphus: Ctrl+Enter 
  Система Orphus Рейтинг@Mail.ru