Кравчук Ольга  Психоз

Кравчук Ольга
Кравчук
Ольга

Помню всё, каждую мелочь, будто это случилось только что. Закрываю глаза, раскидываю в стороны руки и прыгаю вниз. Мы поспорили. Не могу уговорить себя не бояться. Распахиваю веки. Лечу в землю или она в меня. Кричу, размахиваю руками. Когда до низа остаётся несколько сантиментов, падение прекращается, и меня резко дёргает назад. Я напряжён. В спине раздаётся хруст…

Лежу на больничной койке. Окна в решетках и не мылись целую вечность. В палате из мебели только кровать и тумбочка. Стула нет, меня никто не навещает.

– Ну как вы сегодня? – осведомился стоящий в изножье кровати доктор. Они никогда не садятся рядом, опасаются.

– Где мой врач? – отвечаю, уставившись в окно.

– В отпуске. – Он открывает мою историю болезни. – Странно, у вас хорошее физическое состояние, и в тоже время вы прикованы к постели. Как здесь оказались?

Вопрос застаёт меня врасплох.

– Жена – сволочь рыжая, сдала меня сюда около года назад.

– Я говорил с ней. Вы её оскорбляли, избивали, всячески унижали. Один раз запустили в голову несчастной уткой с экскрементами. – Доктор говорил, но при этом выражение его лица никак не менялось, словно этого человека ничем нельзя было шокировать.

– Так я думал, она увернётся. А эта дура даже не пошевелилась. Постой, говоришь, она была здесь?

– И просила передать, что подала на развод.

– Ха! Небось, уже нашла себе здорового кобелька, а теперь хочет, пока я здесь, выписать меня и захапать квартирку. А хрен ей, а не развод!

– Я хочу, чтобы вы попробовали встать, – сказал врач, будто и не слышал меня.

– Ты тупой?! Не видишь, что в карте написано?

Доктор ещё раз заглядывает в историю болезни.

– Как же «нервное потрясение».

– Что ты брешешь? Будто я сам не знаю, что там написано «шизофрения».

– Так вы попробуете встать или мне позвать санитаров?

– Чёрт с тобой! Только помоги.

Врач взял меня под руки, поднял на ноги и резко отпустил. Я тут же грохнулся на пол.

– Вот козёл! – вырвалось у меня.

– Вы что-то сказали? – переспросил тот.

– Говорю, пошёл в жопу со своими экспериментами!

– Пожалуй, вы сегодня излишне взволнованы. Попрошу санитаров положить вас обратно в кровать, а медсестре дам указание увеличить дозу галоперидола.

– Нет, подожди. Меня от него «колбасит». Понимаешь? «Кол-ба-сит».

– А чем же прикажете вас лечить? Позволю себе напомнить, Василий, – говорит он, ещё раз взглянув на титульный лист истории, – вы находитесь в психиатрической лечебнице, а не в госпитале для инвалидов. Впрочем, я попрошу зайти к вам ортопеда и нейрохирурга.

– На хрен они мне сдались?! Лучше пригласи ко мне девочку. Уже год голых сисек не видел.

Спустя какое-то время я лежал на кровати, уставившись в окно. Развод она захотела, ещё чего! Мне вспомнилось, как мы ходили в походы, занимались любовью на вершинах гор, ели одно мороженое на двоих. Как парни подбили меня прыгнуть с тарзанки, а когда она пыталась меня отговорить, я не послушал. Теперь «друзья» даже не звонят. Как сказал один разумный человек: «Поднимающегося редко кто поддерживает, падающего же многие подталкивают». Я всё лежал, беспомощный инвалид, а жена скакала вокруг, вертя задницей. То борща принесёт, то кашки. Стены в квартире пропитались жалостью.

– Что нашла себе по-быстрячку молоденького, я-то уже ни на что не гожусь? – кричал я, когда она вошла в комнату с тарелкой жидкого.

– Васенька, ну что ты какое говоришь, ты же знаешь, как я тебя люблю. Мы вместе со всем справимся.

– Ах, вместе?! Ты посмотри на себя, а потом на меня! Почему это я должен здесь вот так лежать, разве это справедливо? Так должно быть?!

Она подошла к кровати.

– А ну-ка, наклонись ближе, – прошу я, жена повинуется. Хватаю её за волосы и тыкаю лицом в суп, как обделавшегося щенка. Мне легчает, ярость отступает.

В комнату входит мужчина в белом халате. Я перевожу на него внимание, отвлекаясь от воспоминаний.

– Нейрохирург, – отвечает он на мой немой вопрос.

Врач долго задаёт вопросы, осматривает, делает записи.

– Уникальный случай, скажу я вам. Думаю, ортопеду тут делать нечего. По обследованиям всё в порядке. Уж не притворяетесь ли вы?

– По-моему здесь ты больной, а не я, – огрызаюсь.

– В этой больнице уж чего только не было!

Я больше на него не обращаю внимания, не замечаю, когда остаюсь один. Никогда не знаю, который час, только примерно определяю по свету из окна: день, вечер, ночь. Путаюсь в днях недели, месяцах. Часы и телефоны запрещены, никаких личных вещей. Считают, что я могу себя поранить. Выплываю из размышлений на поверхность, возле меня стоит всё тот же доктор, только уже без истории болезни. Ишь ты, успел изучить. Не понимаю, о чём он со мной говорит, прослушал.

– Так вот, мой друг сейчас пишет диссертацию. Его заинтересовал ваш случай. Как я понял, вам не нравится действие галоперидола. Я мог бы его отменить за ответную услугу.

Я уставился на него вопросительным взглядом.

– В течение месяца каждый день вы должны уделять ему два-три часа вашего времени.

– Неужели ты не видишь, как я занят?! Столько дел, всегда куда-то спешу. Но так и быть, встречусь с ним. Но только потому, что это твой друг, – ухмыляюсь я.

– Обещаю, вы не пожалеете.

– Это женщина? – мои брови взлетели вверх.

Доктор прокашлялся:

– Мужчина.

– Может, я и шизофреник, но точно не голубой.

Он оставил мою реплику без внимания и покинул палату так же неожиданно, как и появился в ней. Только сейчас пришло в голову, что я не спросил его имя. Да мне это и не интересно.

Я не помню, как зовут мою жену. Как ни стараюсь, а вспомнить не удаётся. Наверное, так давно называл её по имени, что оно для меня перестало существовать. Мне одиноко, всеми брошен и унижен. Хочу забыться. Проходит ночь, наступает утро. Всё без перемен. Доктор сдержал слово, уколов больше не было. Тоска. В голове звучит песенка. Тихонько её напеваю: «Шёл король по лесу, по лесу, по лесу. Встретил он принцессу, принцессу, принцессу…»

– Вы помните, откуда знаете эту песню? – Раздался от двери голос. – У вас ведь нет детей, верно?

В палату вошёл худой мужчина, с взлохмаченными волосами. У него был неопрятный вид, на халате несколько капель от кофе, лицо помятое, словно он только проснулся.

– У моего друга есть дочь. Она часто её напевала. Ты тот врач, о котором мне говорили?

– Похоже на то, – он покрутился в поисках стула, а затем сел на краешек кровати.

– Не боишься? – скривил я губы в натянутой улыбке.

– У нас должны сложиться доверительные отношения. Вам нужно днём больше спать.

– Тебе тоже. Так что будем делать?

– Расскажите о ваших ощущениях, начиная с того, как полетели вниз, – попросил он, открыв небольшой блокнот.

– Мне было страшно. Нет. Не так. Удивляюсь, как я не обделался. Это с самого начала была хреновая затея.

– Как на счёт мыслей? Можете вспомнить, о чём думали в тот момент?

– Не могу вспомнить, что давали вчера на завтрак, но, как ни странно, помню каждую секунду из того дня. Я почти достиг земли, и меня дёрнуло назад. Думал, что разобьюсь. В спине хрустнуло. Проскочила мысль, будто что–то случилось с позвоночником, и я могу остаться инвалидом, – я потёр ладонью лоб, а затем несколько раз по нему ударил. – Как видите, не ошибся. Больше ничего не помню, наверное, отключился.

– Отлично. Это всё, что мне нужно было услышать. Я бы попросил вас устроиться поудобнее, но, кажется, у вас с этим нет проблем.

– Ты не будешь мне тыкать под нос всякие дебильные карточки?

– В этом нет необходимости. Расслабьтесь, закройте глаза. Подумайте о том дне. Вернитесь в него.

– Ты предлагаешь мне гипноз?! – возмутился я.

– Если вы против, я попрошу медсестру возобновить инъекции галоперидола.

– Уговорил.

– Итак, ваши ноги всё ещё касаются земли. Вы готовитесь прыгать… Я хочу, чтобы в тот важный момент вы изменили свои мысли. Не обращайте внимания на хруст. Вы его не слышите…

Сеансы длились месяц. Я прошел через что-то сродни исповеди без отпущения грехов. Спустя неделю начал чувствовать, когда мои ноги покалывали иголкой. Ещё через две, вставал с помощью медсестёр. Меня перевели в другую больницу. Реабилитация длилась полгода. Так хотелось забыть прошлое, было стыдно, но человек не способен терять что-то из памяти. Я всё ещё неуверенной походкой направлялся к выходу, у которого меня ожидала жена. В руке я держал выписку. В окончательном диагнозе было записано всего два слова: «психоз, самовнушение».

© Кравчук Ольга, 2019

<<<Другие произведения автора
 
 

 
   
   Социальные сети:
  Твиттер конкурса современной новеллы "СерНа"Группа "СерНа" на ФэйсбукеГруппа ВКонтакте конкурса современной новеллы "СерНа"Instagramm конкурса современной новеллы "СерНа"
   
 
  Все произведения, представленные на сайте, являются интеллектуальной собственностью их авторов. Авторские права охраняются действующим законодательством. При перепечатке любых материалов, опубликованных на сайте современной новеллы «СерНа», активная ссылка на m-novels.ru обязательна. © "СерНа", 2012-2019 г.г.  
   
  Нашли опечатку? Orphus: Ctrl+Enter 
  Система Orphus Рейтинг@Mail.ru