Сазонов Вадим  Карты были раскинуты…

Сазонов Вадим
Сазонов
Вадим

Глава 1

Более идиотскую ситуацию было сложно себе представить.

И надо же было именно мне в нее попасть!

Все, что происходило, имело большой шанс окончательно сломать мои планы на сегодняшний очень важный день и ставило под угрозу завтрашний, а значит могло лишить меня весьма приличных денег, а главное – подорвать ко мне доверие, что неминуемо привело бы к уже совсем плохим последствиям.

Я сидел на грязном полу, прислонившись спиной к обшитой гипроком перегородке, провожая взглядом ноги одного из грабителей, который неспешными шагами, топая грязными ботинками, мерил ширину операционного зала.

Я уже давно знал, что от левой до правой стены, как, впрочем, и в обратную сторону ровно четырнадцать шагов.

Маленький зал, маленькое банковское отделение, куда меня сегодня нелегкая занесла, как порядочного гражданина, оплатить коммунальные услуги и получить мизерную пенсию, рассматриваемую мною, как плевок, которым государство рассчитывалось со мной за счастье родиться на его территории.

Чувствовал спиной, дрожь гипрока перегородки – сидевшую рядом женщину трясло, как в ознобе. Ее трясло с того момента, как нас, семерых заложников – трех посетителей и четырех операционисток, сюда усадили, водя перед глазами стволами автоматов и предлагая вести себя спокойно, тогда, мол, все будет хорошо.

Но хорошо уже не было.

Хорошо не было с первой минуты налета, когда охранник решил проявить свой героизм, бросился на грабителей и сорвал с одного из них маску, сжав ее в руке, которую после получения ее обладателем нескольких грамм свинца свело так, что мы имели возможность пару минут наблюдать лицо одного из налетчиков.

А пока разбирались с охранником и маской, кто-то из работниц успел нажать тревожную кнопку, и вот уже минут десять сквозь щели закрытых жалюзей мелькали отсветы мигалок полицейских машин, по всей видимости, столпившихся у входа в банк.

Теперь меня интересовал один вопрос – есть ли фото этого грабителя, лицо которого мы имели счастье видеть, в ментовских архивах?

Если да, то наша участь незавидна, вряд ли налетчики обрадуются перспективе, что через несколько часов нас усадят в участке листать альбом со снимками рецидивистов или начнут показывать их одухотворенные лица на мониторе компьютера. Но есть шанс, что, взвесив все за и против, грабители решат - дешевле избавиться от одного незадачливого сотоварища, чем от семи свидетелей.

Надо же было чем-то занять свой разум, вот я и сидел, взвешивая все возможности.

Как меня задолбала эта дрожь!

- Вы бы не могли перестать трястись? – я скосил глаза на соседку.

Миловидная женщина лет тридцати пяти, блондинка, одета не богато, но опрятно. Глаза красные, щеки бледные, тушь размазана, под носом сопли – та еще картинка.

- Мне страшно! – прошептала она.

- И? Я думаю, нам всем тут страшно. Будете так трястись и так подобострастно заглядывать в глаза этому бойцу, - я кивнул на грабителя, шагавшего мимо нас: черная маска с прорезями для глаз и рта, автомат на груди, расслабленные руки, лежавшие на нем, - то вы станете первой, кого они решаться убить, коль до этого дойдет.

- Почему? – она даже перестала дрожать.

- Потому что вы, скорее всего, являетесь наиболее проблемным заложником.

- Вы это серьезно? - в ее голосе прозвучало даже подобие возмущения.

- Конечно.

- Эй! – прервал нас голос нависшего над нами обладателя маски. – Тихо! Не разговаривать!

- Ты уверен? - спросил я. – Ты же понимаешь, она не в себе. Вам проблемы нужны? Думаю, нет. Поговорим, глядишь, и успокоится.

- Умный что ли?

- Не без этого. Не хочу из-за ее истерики или психоза под пули ложиться.

Он подумал, согласился:

- Только шепотом. Начнешь с другими говорить, прибью, - отошел, а я сбился со счета на каком из четырнадцати шагов он к нам сворачивал, это раздражало, отвлекся от контроля ситуации.

- Значит, вы со мной заговорили, чтобы успокоить?

- А вы что подумали?

- Ничего. Думала… Думала вы сочувствуете…

- Я прежде всего себе сочувствую, у меня дел невпроворот, а тут…

- Вы еще о делах можете думать!?

- А о чем?

- Они же могут нас убить!

- Конечно, - я кивнул на ноги охранника, лежавшего у входных дверей. И тут же пожалел – соседку опять затрясло.

В это время за окнами стих мегафон, долго предлагавший грабителям сдаться, отпустить заложников и прочее, что в таких случаях предлагают те, должности которых тоже попали в роль заложников. Из кабинета, на двери которого было написано «Комната для переговоров», раздался телефонный звонок. Грабители замерли на секунду, но вот один из них направился на звук – старший, определил я, что ж начинается торговля и переговоры.

Все же было очень интересно, что они здесь делают?

Такая экипировка, вооружение, и все это для задрипанного маленького отделения на окраине. Что-то не так. Наверняка здесь сегодня что-то есть, а у налетчиков есть стукач в банке…

Мои мысли прервала соседка:

- Меня Екатериной зовут. Катя. А вас?

- Вадим.

Обратил внимание, что она опять перестала трястись. Видать сама поняла, что лучше говорить о чем-нибудь, все равно о чем, лишь бы не находиться один на один со своими страхами.

- А вы не верите, что нас убьют? – задала она самый свой сокровенный вопрос.

- Не знаю, - честно ответил я. – Моя мама говорила в таких случаях, все зависит от того, как судьба карты раскинула.

- Ваша мама была в заложниках.

- Нет. Я не в буквальном смысле. Она так говорила, когда что-то начинало идти не так.

- А-а.

Помолчали.

- У вас есть семья? – опять прошептала Екатерина.

- Нет.

- У меня тоже… Пока… Я завтра должна была в ЗАГС идти, заявление подавать.

- Так и пойдете.

- Мой жених должен развестись, завтра приехать… У него жена в другом городе живет. Долго на соглашалась на развод. Потом согласилась. Вот он и улетел, чтобы все оформить. Завтра пойдем заявление подадим. Мы с ним уже давно. А вы были женаты?

- Да.

- Разошлись?

- Нет. Ее и сына убили, - зло ответил я.

- Извините.

- За что? Не вы же их убили.

- Что напомнила.

- А я и не забывал. Это было в девяностом, в Душанбе. Я там служил.

- За что? – совсем тихо прошептала Екатерина.

Я покосился. Она, казалось, совсем забыла об окружающей обстановке и обстоятельствах, был шанс совсем ее вытащить из переживаний по нынешнему поводу.

- За то, что русские. У нас в подъезде половина квартир была офицерских. Все семьи растерзали, изнасиловали…, - я осекся, как бы не вызвать истерики по другому поводу. Важно было ее держать в напряжении, причиной которой должно являться что-либо отличное от ситуации, в которой мы находились. Но я не психолог, опасался перестараться.

- А кто? - я еле расслышал.

- Соседи.

- А потом?

- Потом…, - я задумался, решил, что не стоит углубляться, коротко ответил, - потом я уехал. Сюда в Ленинград. Он тогда еще так назывался. Я здесь родился, поэтому и вернулся.

- И никого больше не было?

- Не было.

- Вы работаете?

- Нет, я на пенсии.

- А я маму три дня назад похоронила, - неожиданно по-детски всхлипнула Екатерина, вытерла нос тыльной стороной ладони, тяжко вздохнула и неожиданно припала головой к моему плечу.

- Жаль.

- Да, она болела. – шептала женщина в воротник моей куртки. - Она далеко жила. В Крыму. Я к ней уехала, когда уже совсем плохо стало, две недели назад, успела еще застать, - Екатерина всхлипнула. – А потом похороны… Вчера вернулась.

В этот момент что-то произошло, что-то изменилось, грабители заволновались, бросились к окнам, а один в дальний от двери угол. Раздался удар в дверь, прозвучали первые выстрелы, посыпалась штукатурка с капитальных стен, заложники бросились на пол, кто-то заскулил, а эта дура, вдруг, взвыв, вскочила, я только успел ее схватить за ногу, дернув на себя, она с грохотом упала на пол, и в ту же секунду в нескольких сантиметрах над нашими головами пули продырявили гипрок, обдав нас пылью.

Заложило уши от грохота автоматных очередей.

Я навалился на Екатерину, чтобы лишить ее возможности двигаться, в тот же момент обвалился кусок подвесного потолка, металлический уголок сильно ударил меня по затылку, по шее побежал ручеек крови, а на мою спину рухнул тяжелый светильник, обдав нас брызгами стеклянных осколков.

Ад продолжался еще пару минут, а потом все стихло.

Я встал на колени, Екатерина, тряся головой, села, взглянула не меня, разрыдалась, бросилась на шею, целую в щеку и шепча:

- Вадим, спасибо! Спасибо!

Увидев кровь, начала вытирать своим рукавом.

- Не надо, - я отстранился, - это царапина. Вот все и закончилось.

- Спасибо!

- Не мне, полиции говорите, - я встал, начал отряхиваться и оглядываться.

Все грабители были мертвы.

«Может менты навели?» - мелькнула мысль.

Уйти незамеченным не было никакой возможности. Каждого из нас сопровождали в микроавтобус, где предлагали услуги психолога, иную медицинскую помощь, записывали паспортные данные, номера телефонов.

От медиков я отказался, подтвердил, что по первому требованию приду в полицию для дачи показаний, я был абсолютно искренен, а что оставалось, они же переписали данные моего настоящего паспорта.

Никаких сомнений не было, что завтра никто меня вызвать не будет, пока назначат следователя, пока он ознакомится с сегодняшними протоколами…

Садясь в машину, увидел Екатерину – она выскочила из микроавтобуса, оглядывалась по сторонам.

Глава 2

Конечно, уже наступающее к вечеру время пробок наталкивало на мысль, что до Витебского вокзала быстрее добраться на метро, но я прекрасно понимал, что, забрав из камеры хранения то, что там для меня было оставлено, я уже не смогу вернуться в метро. Поэтому под звуки «Радио Эрмитаж» упорно пробирался сквозь заполненный выхлопными газами поток.

Хотя и потерял в банке и полицейском автобусе уйму времени, спешить не стал.

Минут тридцать выжидал, наблюдая за поведением людей в зале с камерами хранения, ничто не вызывало подозрений.

Наконец последняя проверка.

Я, как обычно, ожидая закладку пусть и от проверенного поставщика, резервировал две соседние ячейки. Подошел, встал так, чтобы никто из наблюдающих, даже если бы они и были, не смог определить откуда именно я беру сумку. Достал из резервной, вышел из зала, не спешил, постоял в зале ожидания.

Никого.

Вернулся в камеру хранения, уже спокойно вскрыл нужную ячейку, бросил туда пустую сумку и, забрав закладку, ушел.

Положив пакет с пистолетом в багажник, поехал в уже почти полной темноте, опустившейся на город, на место завтрашней работы. Надо было еще кое-что подготовить, хотя уже давно пора было лечь спать, терпеть не мог работать с недосыпа.

Сначала вошел в соседний с нужным подъезд, поднялся на лифте на последний этаж, дальше пешком на площадку технического, где быстро перекусил дужку замка на чердачной двери.

Ту же операцию проделал и в подъезде, где предстояла работа.

Конечно, это все излишняя предосторожность в многоквартирном высотном доме, где с соседями ни то что не здороваются, но и в лицо не знают. Но привычка есть привычка.

По информации заказчика моя цель должна завтра приехать из аэропорта около одиннадцати утра. Рейс прибывает в девять тридцать – дорога до дому часа полтора.

Спать оставалось совсем мало, поспешил домой.

В десять я уже был у него в квартире.

Я знал, что здесь он живет один. Дней десять до его отъезда ходил за ним, как прилепленный, досконально знал распорядок дня, знал, что живет один, никто к нему не приходит.

Предпочитал одинокие цели, меньше проблем…

Не так, как там в далеком девяностом, в Душанбе, когда мы пришли со Степаном, там, у соседей в люльке даже младенец был… Это был мой первый опыт с безоружными…

Поэтому сейчас я спокойно сидел в кресле в гостиной, ожидая появления хозяина, пистолет лежал рядом на журнальном столике.

На лестничной площадке послышались шаги и голос.

Я вскочил, напрягся, на цыпочках ушел в угол комнаты, спрятался за дверью. Похоже что-то не так в предполагаемом сценарии, он же должен был быть один.

Щелкнул замок.

- Да, родная, я только что приехал, вот вхожу в квартиру.

Я с облегчением вздохнул – всего лишь телефон.

- Ты уже во дворе? Конечно. Да. Хорошо. Все до встречи, - он шел в комнату. – Целую! С нетерпением. Поднимайся…

Тихие хлопки, и он упал на ковер. На всякий случай прижал глушитель к его затылку и нажал на курок.

Аккуратно закрыл за собой дверь, подошел к лифту как раз в тот момент, когда его двери поползли в разные стороны, в их проеме появилась Екатерина, увидев меня, широко улыбнулась, узнала, было бы странно, если бы после вчерашнего не узнала, но вся беда в том, что в микроавтобусе менты переписали данные моего настоящего паспорта.

Не колеблясь, я поднял руку, хлопок откинул женщину к зеркалу на дальней стенке лифтовой кабины, я же развернулся, вышел в предбанник ведущий на общий лестничный балкон – переход на черную лестницу, выбросил пистолет в мусоропровод, поднялся пешком на последний этаж, по чердаку пошел к выходу в соседний подъезд.

«Жаль, приятная женщина была. Но карты, видать, были раскинуты еще вчера, а я-то возомнил, что смог обыграть ее судьбу. Нет, я только смог добиться от судьбы Екатерины отсрочки для нее».

© Сазонов Вадим , 2019

<<<Другие произведения автора
 
 

 
   
   Социальные сети:
  Твиттер конкурса современной новеллы "СерНа"Группа "СерНа" на ФэйсбукеГруппа ВКонтакте конкурса современной новеллы "СерНа"Instagramm конкурса современной новеллы "СерНа"
   
 
  Все произведения, представленные на сайте, являются интеллектуальной собственностью их авторов. Авторские права охраняются действующим законодательством. При перепечатке любых материалов, опубликованных на сайте современной новеллы «СерНа», активная ссылка на m-novels.ru обязательна. © "СерНа", 2012-2020 г.г.  
   
  Нашли опечатку? Orphus: Ctrl+Enter 
  Система Orphus Рейтинг@Mail.ru