Гаан Лилия  Это же дорога…

Гаан Лилия
Гаан
Лилия

Моему мужу посвящается.

Петра Касилина в Танькове уважали. Огромный добродушный мужик отличался редкостной отзывчивостью.

Рабочий поселок, в котором он жил со своей женой Татьяной, вырос вокруг фабрики музыкальных инструментов. Вот и дядя Петя развозил "таньковские" балалайки и гитары по всему постсоветскому пространству, не бывая дома иногда по нескольку недель.

Работал Касилин на стареньком КАМАЗе, который то и дело выходил из строя. Ремонтировал он его тут же - во дворе под окнами собственной квартиры в двухэтажном доме ещё сталинской застройки. Так ему почему-то было удобнее. Соседям, конечно, не нравились удушающие выхлопы и рёв мотора, но жители этого дома жили дружно: вместе справляли праздники, всем миром провожали умерших. Бывало и пробежит между соседками "чёрная кошка" - дело житейское, но как-то старались зла друг на друга не держать.

К тому же окрестные мужики имели обыкновение собираться у КАМАЗа, едва дядя Петя вставал на ремонт. В основном вели неспешные разговоры о машинах, иногда помогали в ремонте, а бывало и "бутылочку" вместе распивали, спрятавшись за кузовом от зорких женских глаз.

В своё время Пётр Касилин отслужил в Афганистане, но не любил вспоминать об этом даже во время задушевных посиделок с друзьями. Как-то его особенно достали расспросами, и тогда он грубо выругался.

- Что рассказывать-то? Как обделался от страха прямо в воздухе? Семьдесят нас было, но только шестеро живыми приземлились - остальных прямо в воздухе... Хватило мне тогда нескольких минут, чтобы в Бога уверовать, а до этого только смеялся над верующими, глупый сопляк. Тогда вся душа моя изменилась. Ночью иногда та жуть приснится, я как маленький к Татьяне жмусь. Тридцать лет прошло, но до сих пор не пойму, почему именно мне там - наверху жизнь оставили. Вроде бы и не герой, и не святой.

Святым он, конечно, не был, но просить взаймы люди всегда шли к Касилиным: знали, что если деньги есть, Пётр всегда даст и про долг напоминать лишний раз не будет. Перевезти какое-нибудь барахло на своём КАМАЗе тоже никогда не откажется и денег не возьмёт.

Друзей по всей стране у него было множество.

- Трасса людей почище лакмусовой бумажки проверяет: хорошо видно, кто перед тобой. Вот много всякого про кавказцев говорят. Что - правда, что - неправда судить не берусь. Не знаю. Зато иногда стоишь на трассе с поломкой, русские мчатся мимо - не притормозят, а вот дагестанцы практически всегда останавливаются и предлагают помощь.

Наверное, было нечто такое в самом Петре, что доверяли ему люди. Не раз он рассказывал, как во время внезапных поломок машины зимой местные жители брали его с экспедитором на постой: впускали в дом незнакомых иногородних мужиков, топили баню, угощали.

Татьяна Касилина засаживала весь дачный участок помидорами, а потом дядя Петя вёз на север ящики с овощами в подарок друзьям и знакомым.

- У них там всё привозное: ни запаха, ни вкуса. Пусть порадуются настоящему помидорчику.

Попадались на трассе, конечно, разные люди. Его экспедитору в "лихие девяностые" где-то в Челябинской области "братки" битой проломили голову.

- Благо, хирург мировым мужиком оказался. Вошёл в положение. Не стал возмущаться, что нет страхового полиса и прочей "лабуды", и заштопал Ваньку любо-дорого. Голова у него до сих пор немного побаливает, но ведь жив, а это главное! Я потом доктору в подарок балалайку отвез, под "хохлому" расписанную. Тот хоть и посмеялся, но принял.

И стреляли в дядю Петю, и как-то плечом к плечу с водителем из Болгарии он отбивался монтировкой от местных наркоманов в Ленинградской области.

- Подбежал ко мне бледный, трясется весь, пальцем в этих "отморозков тычет". Я его не понимаю, он меня, но как до дела дошло, мы с Бранимиром быстро сговорились. Ох, и кофе он меня после угощал, никогда такого вкусного не пил. Наш мужик оказался.

В общем, когда Петр усаживался во дворе поболтать с мужиками, побросав все свои дела, подтягивались к ним и женщины, и подростки - знали, что услышат сейчас нечто такое, куда там американским боевикам, но из реальной жизни.

Как-то разговор зашёл про НЛО. Тема, периодически всплывающая в разговорах обывателей, в основном благодаря телевидению. Как покажут по "новостям" в очередной раз какие-то белые предметы в воздухе, так по всей России только и разговоров: кто сомневается, кто откровенно потешается, а кто и грозит инопланетным нашествием.

Дядя Петя к НЛО относился как к чему-то обыденному.

- Что же, по-вашему, полмира разом чокнулось? - возражал он маловерам. - Вон и фотографии показывают, и видеосъемки. Я и сам как-то видел эту ... Только всё происходило гораздо страшнее, чем появление каких-то блеклых шариков в небе. В тот год по осени я возил горчицу на перерабатывающий завод в Калмыкию. На приемке меня задержали, и выехал я поздно вечером. Это было ещё в конце 80-х, когда на дорогах не "шалили" и можно было встать на ночёвку, где придётся. Съехал я с трассы в степи. Разжег "шмеля", приготовил ужин, но вокруг летали надоедливые мошки, вот и забился с миской в кабину. Только ложку ко рту поднёс, вижу, что над степью повис огненный шар - сам вроде бы желтый, а внутри словно языки пламени бьются. И всё ближе, ближе, да и в размерах здорово увеличился. У меня разом аппетит пропал, когда такая огромная "балда" повисла прямо напротив лобового стекла. Яркая просто жуть! Глаза зажмурил, но свет и сквозь веки пробивался. Тогда я завернулся с головой в куртку и лёг, уткнувшись носом в сидение. Затылок и спина как будто чужими сделались. Страшно стало неимоверно, но всё равно не обернулся. И лежал так, пока не заснул. Утром просыпаюсь, а заря ещё только-только пробивается. Каша в миске почему-то так высохла, словно месяц простояла. Но мне было не до еды! Быстро с этого места сорвался и опомнился только в Ростовской области.

Вот как-то в компании фабричный технолог Сергей Григорьевич Жук рассказывал, что наблюдал за НЛО со своего балкона. Так над ним все потешались втихомолку - мол, выпил Жук в тот вечер чересчур много. А вот дяде Пете сразу же безоговорочно поверили.

Рассказывал он и про "призрачную" дорогу.

- Как-то выехали в ночь. Утром надо в Пензе срочно быть. Я по той дороге проезжал много раз, кажется, с закрытыми глазами вести машину могу. Знакомый поворот, но дорога почему-то налево уходит. Но я-то точно знаю, что нужно ехать прямо. Притормозил, экспедитора разбудил, а тот на меня как на идиота смотрит. "Ты чего, - говорит, - остановился? Нам ещё пилить и пилить до Пензы" "Давай, дождемся хотя бы одной машины и посмотрим..." А Борька - дурак разбушевался: "Да мы тут можем полночи простоять, пока кто-то появится. Разуй глаза: вот же она - дорога! Гони!" Ну, я и погнал... только прямо, а не налево, потому что ещё доверяю своей памяти. Борька взвыл сиреной, в руль вцепился, но уже стало ясно, что я был прав - асфальт не исчез из-под колёс, а вскоре и разметка показалась, и отбойники. Позже узнал, что это "проклятое место" - там постоянно бьются машины.

Был у Петра Касилина и рассказ про карельского колдуна.

- Едем мимо огромного болота. Смотрим, останавливается машина, и мужик вылезает. Приметный такой: волосы седые длинные, борода, рубаха петухами вышита. В общем, клоун какой-то ряженный. Борька вечно всякую х... читает, где вампиры да оборотни наперегонки с людьми сражаются. Как увидел, аж затрясся весь, придурок малахольный. "Колдун, настоящий колдун!" Я у виска пальцем покрутил, и едем дальше. Скорость приличная, дорогая прямая как стрела. Километров через пятнадцать вдруг вижу, что на трассу из болота выбирается на дорогу тот же самый чудила в петухах. Волком зыркнул в нашу сторону, и вновь исчез. С оторопи я даже перекрестился, но не помогло. Борька на стоянке связался с "плечевой", и эта сволочь украла у нас две дорогущие гитары. Но хоть живы остались, и то слава Богу!

Однако, про самую удивительную историю, произошедшую с Петром Касилиным, жители Танькова узнали не от него. Поведал об этом экспедитор Борис Хомяков - тридцатилетний веселый парень. Правда, когда рассказывал про тот случай, ему было не до смеха:

- Едем по Вологодской области. Сумерки уже, на обочинах сугробы по метру, а до ближайшей стоянки ещё ехать и ехать. И тут Пётр Семенович (он своего водителя всегда уважительно по имени отчеству называл) за сердце схватился. Плохо ему. Всё хуже и хуже. Пришлось машину остановить. Кое-как вытащил его, уложил на снег. Чувствую - хана дело! Вот он уже и сознание потерял. Ночь, мимо машины прут - никто не останавливается... Что делать? Неужели так и умрет Пётр Семенович на обочине, словно бездомная собака? И такая меня обида взяла, что затолкал я его в машину, сам уселся за руль и погнал - куда, зачем? Сам в тот момент не понимал. Вижу, справа огни. Я туда.

На этом месте Борис нервно закурил.

- Смотрю КПП какой-то воинской части. Думаю, но телефон-то там точно есть (это было ещё до эры мобильных телефонов). К Петру Семёновичу обернулся, а он... в общем, если вы покойников хоть раз видели, сразу поймете. От ужаса я принялся стучать в ворота. Не сразу, но вышел какой-то солдатик в бушлате. Я ему пытаюсь объяснить, что случилось, а он меня вроде бы и не слушает. "Не ори, - как-то устало, даже с досадой говорит мне. - Рано ты приехал" "Как рано? Боюсь, как бы ни умер Пётр Семёнович!" "Уезжайте отсюда" Ну, думаю, попал в какую-то секретную часть. "Скажи мне, хоть где тут ближайшая больница?" Тот только небрежно рукой махнул и ушёл. Вернулся я. На Петра Семёновича и смотреть боюсь, завёл машину, развернулся да неудачно - занесло. И вдруг слышу его голос: "Сколько раз тебе говорить, не умеешь водить - не садись за руль! Ну-ка, пересядь" Вылез из машины, а КПП-то нет, и огней никаких нет. До больницы мы доехали, и Петра Семёновича сразу в реанимацию отправили. Как он машину-то вёл, ума не приложу!

Когда Петр Касилин услышал о рассказе своего экспедитора, только снисходительно отмахнулся.

- Глупый он, Борька! Я-то точно знаю, что не мог умереть в снегу на грязной обочине, если мне жизнь даже в той афганской переделке оставили. Господь такого никогда бы не допустил. Чего-то я ещё не сделал. Сердцем чувствую.

- А исчезнувшее КПП?

- Так это же дорога. На ней всякое бывает.

Прошло несколько лет, и выяснилось, что не зря Пётр Касилин сердцем чувствовал, что ещё не всё с ним в этой жизни произошло. Его жена Татьяна, которой врачи давно уже поставили диагноз "бесплодие", вдруг забеременела и в сорок лет родила сына. Как же радовались супруги малышу, как носились с ним. Но когда Ване исполнилось десять лет, отца не стало.

Умер Пётр Семёнович от сердечного приступа в очередном рейсе у ворот КПП какой-то воинской части, пока его экспедитор (уже не Борис - другой) спрашивал у дежурного, где находится ближайшая больница.

© Гаан Лилия, 2019

<<<Другие произведения автора
 
 

 
   
   Социальные сети:
  Твиттер конкурса современной новеллы "СерНа"Группа "СерНа" на ФэйсбукеГруппа ВКонтакте конкурса современной новеллы "СерНа"Instagramm конкурса современной новеллы "СерНа"
   
 
  Все произведения, представленные на сайте, являются интеллектуальной собственностью их авторов. Авторские права охраняются действующим законодательством. При перепечатке любых материалов, опубликованных на сайте современной новеллы «СерНа», активная ссылка на m-novels.ru обязательна. © "СерНа", 2012-2021 г.г.  
   
  Нашли опечатку? Orphus: Ctrl+Enter 
  Система Orphus Рейтинг@Mail.ru