Новости конкурса
 Правила конкурса
 График конкурса
 Конкурсное задание
 Жюри конкурса
 Жеребьевка
 Турнирная сетка
 Участники конкурса
 Конкурсные произведения
 Литобзоры
 Групповой этап
 Одна восьмая финала
 Четвертьфинал
 Полуфинал
 Финал
   
 Спонсоры и партнеры
 Помощь сайту
 Каталог сайтов
   
 Администрация конкурса
 Новости сайта
 Отзывы и предложения
 Подписка
 Обратная связь
   
 
 
Ржаная Любовь  В лодке

Ржаная Любовь
Ржаная
Любовь

В начале августа на пустынной реке бывают такие полуденные часы, когда нет ни зноя, ни ветерка, когда над берегами и над самой водой не роятся тучи комаров, поджидая редкого рыболова или купальщицу. Самый покой тогда здесь, под сенью прибрежных ив и ольхи. Кое-где и молодые дубы раскинули свои пышные шатры. Река неспешно и плавно несет свои воды, а в укромных местах, в заводях, она и вовсе не движется… О, этот терпкий запах ольховых сережек, неслышный шелест вечно стелющихся по дну и плавно колышущихся водорослей! Редко-редко шлепнет в воду с берега лягушка или плеснет хвостом беспокойная рыба, и только зеленовато-голубые стрекозы восторженно носятся над застывшей водной гладью, навещая сонные кувшинки, да беспечально чирикают пташки.

Время словно останавливается, и солнце не уходит за облака, и хочется думать о вечном, незыблемом…

Они сидели в лодке, отпущенной на волю волн и скоро уткнувшейся в подводную корягу — не более чем в метре от берега, под купой глянцево-зеленых листьев. Тихо покачивающаяся, чуткая к малейшему движению, лодка была хороша — новая, недавно купленная в городе и привезенная на дачу, она пахла смолой, свежеструганным деревом и мечтами о катаниях по большой воде. Но весла были вынуты из уключин и сложены на корме. На мысу лодки, на скамейке, сидела Она — и жадно, с каким-то нежным упоением слушала его, а Он сидел поодаль, на боковой лавке, и читал вслух книгу.

Как давно это было? Что они тогда читали? Почему их так влекло их друг к другу в то незабываемое лето?

— «Нет ничего опаснее, чем связывать свою участь с участью женщины за то только, что она прекрасна и молода»…

— Неужели это сказал Белинский?

— Белинский. Он женился не юношей, в 32 года… И в браке не был счастлив, как пишут современники. А через пять лет он умер, от чахотки. Это случилось полвека назад…

— Вы оставите мне эту книгу? Пушкин у отца весь есть, собранием сочинений, но тут комментарии и, главное, биография Белинского… я особенно уважаю Белинского, из всех критиков русской словесности.

— Пусть это будет мой подарок вам, напоследок. Завтра ваш бонвиван съезжает с гостеприимной дачи — пора, наконец, возвращаться в Москву. Работы много, замыслов много…

— Жаль вашего отъезда!— прекрасные глаза ее не лгали. — Да и я ведь недолго тут пробуду. Нам с сестрами предстоит дальнее путешествие, Вы помните, папа говорил. Но я бы осталась… мне очень хорошо тут. Это лето особенное… такие интересные люди в гостях! Повторится ли все это на будущий год? Приедете ли вы снова?

Он вздохнул, отводя взгляд: — Как знать… Места очаровательные, люди милые, простые душой…мне очень легко здесь дышалось! Только, как говорится, нельзя дважды вступить в одну и ту же реку — не от нас сие зависит… А чувствуете, какая печаль сквозит в этих синих сумерках?

В тишине слышно было легкое журчание воды, в быстро остывающем воздухе зазвенели комары. Время прогулки истекло. Грустное молчание прервал звук закрываемой книги. Скрипнуло весло. Он потянулся за черной шляпой, на смешной манер дачника надел ее на самую макушку и слегка прихлопнул, затем, качнув лодку, аккуратно выбрался на влажную землю и протянул руки к смутившейся барышне; та оперлась на его плечи и чуть было не спрыгнула с борта сама, но он поймал ее за талию, подхватил под угаданные в длинной пышной юбке колени и легко взобрался на берег. Ему не хотелось разжимать руки — сквозь серебристый шелк светлой, в нежных цветочках блузки ощущалось продрогшее гибкое тело, пышные волосы ее прически так сладко пахли духами… но медлить было неприлично. Спутница сняла с его плеча свою почти невесомую ручку, отряхнула юбку, пряча порозовевшее лицо, затем взяла его под руку, и они пошли по аллее парка к дому с мезонином. В доме уже светились окна, слышался звук патефона.

— Только за то, что она молода и прекрасна… Как он прав, умнейший Виссарион, это страсть, а значит, не рассудок… вот это и опасно, — говорил себе он.

— Только за то, что она молода и прекрасна… И в чем же опасность? Как это несправедливо! — говорила сама с собой она. — И что же такое тогда страсть?..

***

— Дедушка, а что я нашла у тебя! Почему ты нигде не повесишь эту картину? Девушка в тонком свитере и джинсах выглянула из кладовой. Седой старик был болен, он лежал в постели, укутанный поверх одеяла пледом, и спокойно наблюдал через открытую дверь кладовой, как она разбирает его вещи. Он сам велел ей покопаться там — вдруг найдет что-то такое, что нужно будет объяснить…

— Эту? Принеси сюда, я посмотрю на нее. Слегка помятая репродукция, с пожелтевшими краями и уголками в мелких дырочках от кнопок была извлечена из старого чемодана с бумагами. — Это я. А это она, бабушка.

— Да ну тебя! Это же Константин Коровин, «В лодке», я знаю! Он изобразил тут себя! Думаешь, я зря хожу в художественное училище?!

— Но посмотри, как похожа бабушка! Вот такая она и была в юности… в то первое лето нашей любви…

Девушка присела на край дивана и с новым любопытством стала вглядываться в тусклую репродукцию, возраста старых советских времен.

— Раньше она всегда была у меня на стене, картина, куда бы я ни переезжал. Настоящая хранится в Третьяковке. Я ее тоже видел, потом.

— Расскажи, расскажи… Какая она была, бабушка, в молодости? За что ты полюбил ее? — Девочка моя, это была страсть. Это нельзя рассказать.

Старик закрыл глаза, словно пытался вновь увидеть все наяву. И себя, и ее, и эти теплые блики солнца на резных темно-зеленых листьях над головой, и тихую речушку, и лодку, в которой читал ей книгу… Только одета она была иначе — в простое синее ситцевое платье длиною чуть ниже колен, с белой шелковой косынкой на шее. А на нем были такие же суконные серые брюки, и он был тоже широкоплеч и черноволос.

— Страсть? Твой характер я знаю — ты горяч, а бабушка? Сколько ей было тогда лет?

— Ей было семнадцать. Она очень похожа на эту барышню в лодке — я просто остолбенел, когда увидел картину в журнале «Огонек»… Такие же волосы, грудь, такое же милое лицо с пухлыми щечками и удивительными глазами… Эти глаза называются — очи… Вот у тебя, Анютка, тоже очи… ты похожа на свою бабушку!

И глаза старика сделались влажными. Внучка быстро принесла ему стакан воды и лекарство, поддержала под исхудавшую спину, пока он пил.

— А она сама — видела эту картину?

— Да, я сразу показал. Она смеялась: я не такая, в кого же ты был влюблен?!

— Скажи, от чего умерла бабушка? совсем молодая?

— Детка, сейчас это лечат, а тогда… туберкулез. Мы ведь сначала жили в сырой хибарке… Быстро открылся, быстро сгорела. Не помог даже Крым.

Помолчали.

— Разреши, я где-нибудь прикреплю эту репродукцию?

— Как хочешь. Я давно не смотрел на нее… Мне веселее смотреть на тебя, Анютка. Старик снова закрыл глаза.

— Дедушка, а что мешало вашей любви? Он внимательным долгим взглядом посмотрел на нее.

— Почему ты решила, что нам что-то мешало?

— Ты же сказал — страсть. А страсть — это когда есть запрет, существуют какие-то препятствия, опасность… Расскажи!

— Ты делаешься совсем взрослая… Угадала ведь. Понимаешь ли, к тому времени я был помолвлен. Мне ведь было двадцать три, жениться пора. И тут, в чужом городе, в гостях у дяди Арсения, увидел соседскую девушку, свою Анну… мы гуляли по парку три дня, сходили в кино, даже катались на лодке, которую брали напрокат… И когда я оставался один, мне было грустно до отчаяния. Я чувствовал себя предателем… Как сказать Варе? Какой удар для родителей, ее и моих, какой позор для меня… Хотя ничего серьезного у нас с ней не было, но мы дружили с детства. И тут — такое! Влюбился безоглядно, грудь горела жаром. Я не мог уехать, не сказав Ане про свои чувства, — и признаться в любви не мог! Я просто читал ей стихи —Пушкина, Баратынского, потом мы нашли мысли великих о любви… Одну фразу и сейчас помню.

И старик произнес дрожащим голосом, словно говорил это там, в лодке: — Нет ничего опаснее, чем связывать свою участь с участью женщины только за то, что она молода и прекрасна …

— Кто это сказал?

— Не помню уже. Но это было то, что я твердил себе все время, с тех пор, как увидел Анну.

— Что же ответила она, бабушка?

— Анна? Она ничего не ответила, только покраснела и опустила голову. Я уехал, думая только о ней. В первую же встречу признался Варе, что полюбил другую. Была обида, слезы, но потом пришло и прощение — за честность.

— А бабушка? Когда же ты признался ей в любви?

— Не я первый признался… Она написала мне письмо. Как Татьяна к Онегину, влюбившись. Я бросился в поездку к ней. Все было сказано и решено! Через год мы поженились. Потом родилась твоя мама.

— Ты сохранил то письмо?

— Нет. Оно похоронено вместе с бабушкой. Такой был у нее наказ. Она велела мне жить дальше, жить долго… Вот видишь, я выполнил ее волю.

Внучка ушла в кладовку, пряча подступившие слезы, и снова занялась старыми газетными вырезками в чемодане. Все же она не утерпела и снова вышла с вопросом.

— Дедуля, а ты знаешь настоящую судьбу этой девушки в лодке? Старик очнулся и переспросил, помедлив:

— Не знаю, честно говоря. А ты откуда знаешь?

— Так мы изучали, у меня даже конспект есть. Это художница Мария Якунчикова, на картине ей семнадцать лет. Она потом училась за границей, вышла замуж за француза и жила то ли во Франции, то ли в Швейцарии. У них были дети, кажется, двое. И умерла она в тридцать два года, от чахотки…

Наступило молчание. Наконец дедушка произнес:

— Поразительно все это… Значит, признания в любви не было? И как Коровин упустил эту прекрасную девушку, Марию Якунчикову?

— Мы же не знаем… Может быть, она отвергла его ухаживания… она же совсем юная была! О художнике Коровине известно, что у него было много поклонниц — он был веселого нрава, обаятельный, отличный рассказчик… У него и картины все солнечные! Жаль, что потом эмигрировал. Жил он в полной бедности, несмотря на свой талант, тосковал по России. Жена у него была с плохим характером, больная туберкулезом, а дети очень несчастливые… Умер он стариком, в 1939 году, то ли от сердечного приступа, то ли покончил с собой.

Девушка вздохнула: не зря ли она рассказывает? Старик молчал. Он не связывал биографию изображенного на картине человека со своей… Но все-таки — какая судьба!

— Да, жаль… Честно говоря, я не вникал… Я все больше на работе — завод разрастался, столько всего нового внедрялось каждый год…

— Дедушка, а как ты думаешь, какая — я? Какая судьба будет у меня?

Старик улыбнулся. — Это от тебя зависит. И от господа Бога. Только не поддавайся страсти, живи умом. Сейчас надо жить умом.

— А раньше? А ты??? Сам говорил: это была страсть!

Что можно было ответить? Разве мы можем управлять своим сердцем? Человек, живущий без страсти, одним рассудком… как это тоскливо! И разве не было то, коровинское, время таким же беспокойным, как сейчас? А может быть, еще беспокойнее… Просто мы никогда не сможем ощутить его полной грудью, чтобы понять до конца.

Оба, и старик, и девушка, молчали. А за стеклом одной из книжных полок виднелась репродукция давнишней картины, где лодка, причалив к родному берегу, вечно покачивалась на струящейся тихой воде.

© Ржаная Любовь, 2018

<<<Другие произведения автора
 
 
 Комментарии к произведению (1)
 
 
 
Странно, ведь я никогда не считал себя язычником.
 
   
По алфавиту  
По странам 
По городам 
Исключённые 
Галерея 
Победители 
   
Произведения 
Избранное 
Литературное наследие 
Книжный киоск 
Блиц-интервью 
Лента комментариев 
   
Теория литературы  
Американская новелла  
Английская новелла  
Французская новелла  
Русская новелла  
   
Коллегия судей 
Завершенные конкурсы 
   
  
 
 

 
  
  
 Социальные сети:
 Твиттер конкурса современной новеллы "СерНа"Группа "СерНа" на ФэйсбукеГруппа ВКонтакте конкурса современной новеллы "СерНа"Instagramm конкурса современной новеллы "СерНа"
   
   Все произведения, представленные на сайте, являются интеллектуальной собственностью их авторов. Авторские права охраняются действующим законодательством. При перепечатке любых материалов, опубликованных на сайте современной новеллы «СерНа», активная ссылка на m-novels.ru обязательна. © "СерНа", 2012-2018 г.г.   
   
 Нашли опечатку? Orphus: Ctrl+Enter  
  Система Orphus Рейтинг@Mail.ru