Соляник Галина  Стать частью твоей жизни

Соляник Галина
Соляник
Галина

Осенний ветер проникал сквозняком сквозь оконные щели, напоминал: зима не за горами, пора бы их и заклеить. Оба телефона звонили одновременно. День упрямо не хотел уходить, хотя вечер давно вступил в свои права. Впрочем, какая вообще разница, какой именно час показывают мои наручные часы. Я все еще во власти незаконченных дневных дел. Не вписалась я сегодня в ритм дня, торможу, не успеваю.

— Милый, ужина нет, сегодня вернулась домой за несколько минут до твоего прихода. Прости, сейчас соображу что-нибудь на скорую руку.

Снова звонок, теперь уже в дверь. Господи, да что же это за день-то такой неугомонный?! Я сейчас просто взорвусь, растаю, исчезну.

Писк компьютера возвестил о приходе нового письма на мою электронную почту. Вхожу в программу. Так… социальная сеть «Мой мир», очередное приглашение в друзья. Не сегодня! Не сейчас! Нет! Нет! Нет! Хорошо, что ничего срочного и ничего важного.

Стоп!!! Это же Галя. Моя Галя. Та самая Галя, моя школьная подруга детства.

Откуда только силы взялись. С телефонными переговорами, разговорами я управилась за считанные минуты. Ужин сготовила. Следующий день спланировала, накладки, нестыковки утрясла, как будто их и не было.

За окном ночь, ветер срывает последние желтые листья с тополя. Я смотрю на фото женщины на аватаре. Она держит на руках младенца — мадонна, да и только. Интересно, это ее первый внук или второй? В горле ком, в сердце шторм.

Неужели я все еще способна на столь сильные эмоции? Выходит, что да. Стоило лишь прошлому легонько напомнить о себе парой теплых строк.
«Галочка, неужели это ты? Столько радости. Мы много лет искали тебя с моей дочей Аленушкой. Отзовись, пожалуйста, я очень хочу знать о тебе все. Где ты? Как ты? Ждем ответа».

Я увидела тебя первый раз в 1967 году, когда мама привела меня на первый звонок в первый класс средней школы имени Д. М. Фурманова. Из двух средних школ в нашем селе Чемолган она считалась лучшей, но мы пока этого не знаем, нам еще предстоит в этом убедиться, пройти путь от первоклашки до выпускника.

Я смотрю на тебя: густая светло-русая челка, внимательные серые глаза. Ты показалась мне такой сильной, такой уверенной, такой взрослой. Ты и в правду будешь самой старшей в нашем классе, почти на год старше меня. Мой день рождения 07.09, твой — 14.09. Когда я узнаю об этом, то очень этому порадуюсь. В тот день из незнакомых мне девочек я запомню только тебя. Всего в нашем первом «А» окажется 36 человек.

Белые крылья твоего накрахмаленного школьного фартука стояли торчком, коричневые складочки школьной формы были аккуратно отутюжены. В руках букетик из астр и желтых цветов золотого шара. Вокруг море цветов, они такие же разные, как и их обладатели.

Ты слегка шепелявила, это делало твою речь неповторимой и узнаваемой, и это тоже мне очень нравилось. Вы всей своей уличной компанией пришли сами, без родителей с далекой Чемолганской улицы, вместе со старшими братьями и сестрами, держались стайкой. Это обстоятельство делало вас героями в моих глазах, меня мало куда отпускали одну. И я уже знала, что даже в школу, стоящую на соседней улице, меня будет отводить моя бабушка Наталья Ивановна.

Никогда раньше до этого дня я не видела тебя, но сразу поняла, что ты верховодишь всей своей уличной компанией. Ты была доброй и сильной, прямолинейной и справедливой, частью неведомой мне жизни, твой мир притягивал меня своей независимостью и свободой.

Я, преподавательский ребенок, была частью другой стаи, другой жизни. Пока моя мама обменивалась любезностями со своими коллегами и школьными учителями, я одиноко стояла у пожарной лестницы, мечтая залезть на нее и уже с высоты птичьего полета, оставаясь невидимой, охватить сразу весь огромный школьный двор.

Иногда мать показывала меня кому-то из своих знакомых, и в этот момент я чувствовала себя дрессированным диковинным зверьком на длинном и прочном поводке условностей и приличий, к соблюдению которых я была приучена едва ли не с пеленок.

Новые босоножки натерли мне пятки, тяжелые крендельки каштановых кос, туго перевязанные капроновыми бантами над ушами, до боли стягивали мне кожу головы. Белый фартук, накрахмаленный до скрипа, мне жутко не нравился, и я очень боялась его испачкать. От непривычного многолюдья я была скована, зажата, смущена самим фактом своего существования в этом месте, в этом качестве, в этой неудобной новой школьной форме.

Ты же, напротив, была раскована, свободна, счастлива. Ты знала, что делать, и делала это. Я наблюдала за жизнью, ты была ее частью. Я видела, как ты заботливо застегнула пуговку на белой рубашке своего старшего брата. Он был похож на принца из сказки, высокий брюнет с красивыми темными глазами.

Я была старшей сестрой, а ты — младшей, и у тебя было целых три старших брата. Каждый из них в любую минуту был готов наказать твоего обидчика, если бы он вдруг появился и посмел обидеть тебя. Я до сих пор не знаю, каково это — иметь такую степень защиты.

В ожидании начала построения для проведения первого школьного звонка твоя компания, предоставленная самой себе, носилась среди старых карагачей. Я с ужасом смотрела, как кто-то потерял ленту из косы, как на белоснежных фартуках появлялись зеленые следы от травы и желтые пятна от цветочной пыльцы. Стоял шум и гам. Воздух был пропитан зноем, пылью, пахло одеколоном «Шипр», подростковым потом, духами «Огни Москвы» и георгинами.

У меня сохранились фото того дня, мое и наше общее — всего потока первоклашек. Какие же мы там смешные и бесконечно милые.

Я видела тебя последний раз 20 лет назад. Это был 1995 год, я с мамой после смерти моего отца, распродав все имущество, включая дом, уезжала на новое местожительство в Санкт-Петербург, к брату.

Вдобавок ко всему я отходила от своего очередного неудачного романа, изучала экстрасенсорику и биоэнергетику. Ты знала об этом и не пыталась мне мешать в отличие от остальных. Как же я была тебе благодарна за это.

Хорошо помню, как сижу в кресле, стоящем в большой комнате твоей крошечной алма-атинской квартиры, и что-то во мне уже знает, что я никогда больше не войду сюда.

Ты хлопочешь на кухне, стряпаешь свои знаменитые бантики из песочного теста. Стоит отдать тебе должное, ты большая мастерица кулинарного искусства. Скоро вернутся твои дочери из детского сада и школы, у нас не очень много времени на то, чтобы поболтать обо всем и ни о чем, тем особенным образом и способом, которым умеют говорить только старые задушевные подруги. Может быть, это и хорошо, потому, что иначе я не устою под градом твоих прямых вопросов и расскажу тебе о том, что дни моего пребывания под ярко-синим казахстанским небом уже сочтены.

Кухня твоя такая тесная, что даже вдвоем нам мало места. И я все время ломаю голову: как по вечерам вы помещаетесь тут всей семьей? Легкий летний ветерок треплет тюлевую занавеску на открытом настежь окне. Зной казахстанского лета проникает в каждую пору истекающего потом тела, невыносимо ломит виски. Я терплю боль, чтобы оттянуть момент прощания с тобой.

Мое родовое гнездо уже продано, билеты в новую жизнь лежат у меня сумочке, но я не говорю тебе об этом. Долгие проводы — лишние слезы. Вскоре приходит твой муж, приводит девочек. Жилище наполняется шумом и суетой. Я прощаюсь, внутренне допуская, что ухожу навсегда.

При этом я пребываю в полной уверенности, что никогда не была, а теперь уже не стану частью твоей жизни. Я ухожу с благодарностью за то, что ты позволяла мне быть восхищенным зрителем в спектакле под названием «твоя жизнь». Вот и сейчас я любуюсь тобой, мне нравится созданный тобой уют, то, как ты подобрала фартук к домашнему сарафану, как рассказываешь об общих знакомых. Я и сегодня могу закрыть глаза и посмотреть записанный тогда моей памятью прощальный видеоролик нашей с тобой последней встречи.

Лишь сейчас, когда нам обеим перевалило за 50, я понимаю, как же я была не права и эгоистична, уходя навсегда и не сказав тебе об этом ни единого слова.

Выходит, что я пропустила тот момент, когда из зрителя я стала участником. И ты была бы не ты, если бы не отыскала меня в паутине социальных сетей, лишь для того, чтобы убедиться в том, что у меня все хорошо.

Я знаю, что не найди ты меня сейчас, ты никогда бы не прекратила свой поиск, делая все новые и новые попытки достичь намеченной цели, такой уж упрямый у тебя характер.

Ах, дорогая моя подруга, если бы ты только знала, как же часто мне тебя не хватало. Как же основательно я успела осатанеть в этом обезумевшем мире без твоего душевного тепла, без редких посиделок на твоей тесной кухне.

Жизнь не была ласкова ко мне. Чужой город, все с чистого листа. Он выжал меня всю без остатка, я даже не успела понять, как, где, при каких обстоятельствах я стала тем, кем стала. Ничего вроде бы особенного не произошло, я нашла свое место под солнцем. Безропотно и смиренно приняла тот факт, что окружающим меня людям нужно лишь то, что я умею хорошо делать для них, а не я сама.

Принять меня такой, какая я есть. Вы вообще о чем? Как-то незаметно я качественно застегнула все пуговки, крючочки, замочки на себе. Привыкла быть чужой в огромном мегаполисе. Чем больше город, тем больше в нем одиноких людей. Почему я должна быть исключением? Вот я и не стала, приняла как данность существующее положение вещей, и все. И если совсем уж честно, то и от других людей сама стала ожидать того же. Ты — мне, я — тебе, ни больше, ни меньше. Ничего личного, дистанция и еще раз дистанция.

С появлением социальных сетей я время от времени делала робкие попытки найти кого-либо из своих старых знакомых. Но, то ли не была настойчива, то ли перестала верить в саму возможность дружеских отношений на закате жизни, но мои поиски редко приносили результат.

Со временем я решила, что не стоит бередить прошлое. Всякий раз, когда я окунаюсь в него, мне становится очень больно. Возможно, потому, что есть в моем сегодняшнем дне невосполнимость чего-то важного, навсегда оставленного в той прошлой жизни, где были люди, готовые принять меня любой и от которых у меня никогда не было секретов.

Во время моей последней встречи с мамой этим летом на ее даче она сказала фразу:

— Знаешь, доченька, я недавно поняла, что скоро мне уже будет некому сказать: «А ты помнишь…»

И было в этих ее словах столько невысказанной печали и одиночества, что выть захотелось. Удивительно, но я поняла, что она имела в виду.

И вдруг это твое письмо. Рой воспоминаний закружил меня.

Первое, что я вспомнила, это момент, когда ты была у меня в гостях, в моем сельском доме. Мы истопили баню, ты была с обеими своими девочками. Первой ты вымыла трехлетнюю Аленку и передала ее мне, голенькую, пахнущую яблочным шампунем, прямо в теплое небесно-голубое пушистое полотенце. Запах чистого детского тельца до сих пор хранится в моей памяти эталоном чистоты и особого душевного трепета.

Нам 11 или 12 лет, мы, кажется, в пятом классе. Засиживаемся в школе допоздна, рисуем альбом для любимой учительницы по биологии Людмилы Ивановны Дурицыной. Сидим в классе на втором этаже в опустевшей школе и все никак не можем или не хотим остановиться и разойтись по домам.

Как сейчас вижу этот чудесный фотоальбом «Цветы нашей Родины» формата А3 с роскошными цветными фото садовых цветов. Я выпросила его у своей мамы на вечер под страшное честное-пречестное слово, что с ним ничего не случится, и мы будем листать его очень осторожно.

Книга не была нашей собственностью, мама взяла ее в библиотеке гидромелиоративного техникума, в котором она преподавала земледелие. Второго шанса срисовать оттуда цветы у нас могло и не быть, и мы стараемся успеть сделать как можно больше. Нас четверо: ты, я, Ира Неб и Валя Гындя, твоя соседка и лучшая подружка. Рисуем мы цветными карандашами, оставляя на потом фон. И нам хорошо, мы шутим, рассказываем истории, что-то поем.

Должно быть, это был ноябрь, смеркалось довольно рано. И вдруг мы услышали, как заскрипели половицы под чьими-то крадущимися шагами. Не нужно было даже прислушиваться, ясно было, что шаги приближались к нашему классу. Мы замолчали, замерли в страхе и оцепенении. Вскоре дверь бесшумно приоткрылась, и в нее вошла моя бабушка. Мы нехотя стали собираться домой.

Помню вкус смородинового варенья. Твоя мама, тетя Оля, сидит напротив меня, поит нас чаем. Весенний воздух пахнет клейкими листочками клена. Ты выбегаешь во двор на звонок почтальона. Тетя Оля вдруг встает, подходит ко мне и говорит:

— Я знаю, что скоро умру, Гале ничего не говори. Так вот прошу: не бросай ее.

Я захлебываюсь чаем, кашляю. Что-то во мне знает — она права, ее дни сочтены. Согласно киваю ей, она накрывает мою ладонь своей, долго смотрит на меня, потом продолжает:

— Отцу своему она не нужна. Он деспот, эгоист. Старшие братья в Москве, младший в армии. А Галочке еще год учиться, не дотянула я ее. Он ведь даже из дому ее может выгнать.

Снова киваю и глажу ее натруженную ладонь. В комнате становится очень тихо, эту звенящую тишину нарушают твои быстрые шаги по деревянным ступеням крылечка. Тетя Оля встает и выходит из комнаты. Ты бежишь к ней навстречу, сияя счастьем, вручаешь письмо от старшего брата. Я захлопываю учебник, иду домой, то и дело, вытирая непрошеные слезы.

По сей день не могу определить, какую эмоцию я испытала тогда. Одно знаю точно — чаепитие сделало меня взрослее лет на десять, ни меньше.

Так все и случилось, тетя Оля умерла до того, как мы успеем окончить десятилетку. Тебе я, понятное дело, ничего никогда не говорила о разговоре с твоей матерью. Но и после окончания школы всегда стремилась знать, как у тебя дела. Вроде как получила разрешение от тети Оли на это. И что удивительно, у меня получалось в свои редкие приезды в родительский дом, в долгий период моего получения высшего образования встречаться с тобой в нужное время, в нужном месте, и слова находились нужные, и советы мои ты считала дельными.

Из года в год я с восхищением наблюдала за тобой. Считая наши с тобой отношения не более чем приятельскими. Всегда оставаясь лишь зрителем там, где ты была участником. Только вот выходит, что была не права, не увидела, где, как и когда успела стать частью твоего мира.

Спасибо тебе за это доверие.
И прости мне мою черствость и глупость.

© Соляник Галина, 2018

<<<Другие произведения автора
 
 
 
   
   Социальные сети:
  Твиттер конкурса современной новеллы "СерНа"Группа "СерНа" на ФэйсбукеГруппа ВКонтакте конкурса современной новеллы "СерНа"Instagramm конкурса современной новеллы "СерНа"
 
 
 
  Все произведения, представленные на сайте, являются интеллектуальной собственностью их авторов. Авторские права охраняются действующим законодательством. При перепечатке любых материалов, опубликованных на сайте современной новеллы «СерНа», активная ссылка на m-novels.ru обязательна. © "СерНа", 2012-2018 г.г.  
   
  Нашли опечатку? Orphus: Ctrl+Enter 
  Система Orphus Рейтинг@Mail.ru