Федурина Ирина  Плохая болезнь

Федурина Ирина
Федурина
Ирина

В семье Михайловых никогда не было онкологических болезней.

Ни у кого. Ни по линии отца, ни по линии матери. Ни дальние, ни близкие родственники не сталкивались с этой напастью. Конечно, к группе долгожителей эта семья не относилась: в ней тоже умирали, но смерть приносили в основном сердечные заболевания и оторвавшиеся тромбы.

Однако Вера все равно панически боялась слова "рак" и запрещала всем родным произносить его.

– Это плохая болезнь, – говорила она мужу и дочери, своим сестрам и старенькой тете, – утверждают, что мысли материализуются, поэтому, если мы не будем называть ее настоящим именем, значит, она обойдёт стороной нашу семью.

Не обошла. Настигла, как волна во время шторма, опрокинула и закрутила в водоворот горьких событий.

Все начиналось просто, с немного увеличенных лимфоузлов и боли в шее, которая отдавалась в плечо. Вера обратилась в поликлинику и попала на прием к доктору Метелевой.

– Все прекрасно, милочка, все чудесно, – мурлыкала врач, очень старая женщина, – ваша болячка вполне излечима. Пропейте антибиотики, и не заметите, как поправитесь.

Вера смотрела на доктора и вспоминала, как приходила к ней на приём с больным дедушкой, а потом и с мамой. «Господи, а дедуля вот уже двадцать пять лет как покоится в земле! – неожиданно подумала она. Но и тогда доктор казалась ей очень пожилой женщиной, – интересно, а сколько ей сейчас лет?»

Пока врач писала в карте пациента резюме, Вера к ней пригляделась. Худенькое тело, морщинистые, все покрытые старческой гречкой руки, дряблые возрастные складки на лице и шее, но пряди ярко-рыжих волос подстрижены и уложены в модную прическу.

«О, Боже! Она ещё и молодится! Да ей же восемьдесят лет, не меньше! – воскликнула про себя с восхищением женщина. – И ведь продолжает работать, в таком возрасте сумела сохранить ясность ума и желание выглядеть красиво. А вот я в пятьдесят с хвостиком чувствую себя не очень хорошо и от работы, которая ничего, кроме стресса, не приносит, устала. Я мечтаю о пенсии, домашнем уюте и о занятиях с Дашенькой. Наверное, я как-то живу неправильно и желания у меня слишком приземленные». От этих мыслей Вере стало почему-то грустно.

Антибиотики действительно помогли, и о проблеме она забыла.

Дни пролетали незаметно. Вера вышла на пенсию и стала заниматься домом. Утром просыпалась рано, готовила мужу завтрак, провожала его на работу, затем немного убиралась в квартире, стряпала обед. После двенадцати выходила на улицу: нужно было пройтись по магазинам и забрать внучку из школы, так как дочь целый день занята на работе. Кормила Дашеньку и мужа обедом, помогала внучке делать уроки. Вечером приезжала уставшая дочь, они всей семьёй ужинали, а затем Вера шла провожать Катю и Дашеньку, которые жили отдельно, к остановке. Утром все начиналось заново.
Однажды Вера проснулась и обнаружила, что у нее сильно отекла рука. Боли не было, но на всякий случай женщина обратилась в поликлинику. Доктор Метелева, принимавшая вновь вместо участкового терапевта, встретила пациентку радушно.

– Проходите, милочка, поведайте нам, что вас беспокоит?

Вера начала рассказывать о своей проблеме, но ее никто не слушал. Врач быстро писала в карте, попутно отдавая распоряжения медсестре. В это время у нее зазвонил телефон. Метелева схватила трубку, прижала ее к уху и продолжила работать с картой. Вера невольно замолчала.

– Ну, и что ты остановилась? – спросила, врач, не поднимая на больную глаз. – Продолжай, милочка, продолжай, я слушаю. Угу, я поняла. Хорошо, – ответила она уже в трубку и наконец посмотрела на Веру.

–Я уже все рассказала, – ответила растерянная пациентка.

– О, тогда отлично. Наташа, – обратилась она к медсестре, – выпиши пациентке рецепт, я на бланке печать уже поставила. Мне бежать надо, у меня муж болеет.

Доктор быстро сняла халат, одним взмахом руки поправила волосы, вторым наложила помаду на морщинистые губы, почмокала ими, чтобы разровнять красный слой и через секунду исчезла из кабинета.

– Не доктор у нас, а метеор, – улыбнулась медсестра и протянула Вере бланк рецепта.

«Вот это прием! – подумала женщина, когда вышла из поликлиники и посмотрела на назначение, – купить мазь я сама могла: она продается во всех аптеках. Только время зря потеряла!» – она досадливо махнула рукой и пошла, обиженная и разочарованная, в сторону дома.

Наступило время ежегодной диспансеризации, которую Вера решила пройти. Она сдала добросовестно все анализы, сходила к нужным врачам и на следующий день вернулась к своему терапевту за результатами. Однако участкового доктора на месте не было: заболела.

– Идите к Метелевой на седьмой участок, она вас примет, – направили Веру в регистратуре.

– К кому? – переспросила женщина, не поверив своим ушам.

– К Метелевой, она сейчас пациентами занимается.

– Ну и дела, – бормотала Вера, поднимаясь в кабинет, – неужели эта бабулька ещё работает? Она двужильная, что ли?

Встретили ее по-прежнему приветливо, расспросили, осмотрели, записали в карточку.

– Все, моя дорогая, – окликнула Веру врач. Подслеповато щурясь, доктор посмотрела на результаты анализов и равнодушно положила бланки на стол.
– Что все? – не поняла Вера.

– Ты абсолютна здоровая женщина. Молодец, что проходишь диспансеризацию, профилактика болезней – великое дело.

– Спасибо большое. А у меня точно все в порядке, как-то я себя не очень хорошо чувствую.

– Ну что ты, милочка! Как тебя зовут? – врач скосила глаза на обложку карты. – О, Вера! Такое красивое имя, со смыслом, а врачам не доверяешь, – упрекнула доктор пациентку, – с таким здоровьем, как у тебя, можно смело в космос отправляться. Ты давай, не задерживай народ, у меня муж тяжело болеет, мне домой рано вернуться надо. Появись теперь у нас через годик. Хорошо?

– Я обязательно приду, – попрощалась Вера с Метелевой и вернулась домой.
Так прошёл год. Казалось бы, Вера здорова, сейчас не загружена работой, есть время и для любимых занятий, но почему-то чувствовала она себя все хуже. Болели суставы, плохо работали пальцы рук, поэтому она долго не могла писать, скакало давление, иногда кружилась голова, но женщина не обращала внимания на эти мелочи: абсолютно здоровых людей в ее возрасте не бывает, а диспансеризация показала, что в ее организме все в порядке.

Летом, копаясь в огороде на даче, она почувствовала дискомфорт в области шеи. Вера решила, что это обострился ее вечный спутник – остеохондроз. Она сходила к деревенскому фельдшеру, тот назначил антибиотики и физиолечение, которое женщина добросовестно выполнила.

Через неделю на шее появился увеличенный лимфоузел, вроде бы и не беспокоивший, но вызывавший тревожное, еще неосознанное чувство. Он рос каждый день и уже мешал поворачивать голову.

– Все, хватит испытывать судьбу! Надо ехать в город, – решила Вера.

Наконец-то она попала к своему участковому доктору. Сидя на приеме, женщина тихо радовалась, что ее осматривали внимательно и вдумчиво. Доктор никуда не торопилась, не суетилась, не отвлекалась на посторонние дела. Когда она листала карточку, чтобы сделать запись, что-то привлекло ее внимание.

– Так, а это у нас откуда взялось? – произнесла врач настолько тихо, что Вере показалось, будто она ослышалась. Пациентка наблюдала, как терапевт внимательно читала записи, сделанные ранее Метелевой, и, хмуря брови, разглядывала Верины анализы.

– Светлана Ивановна, со мной что-то не так? – несмело обратилась к доктору она, в душе уже раскрывался бутон тревоги.

– Пока трудно сказать. Как вы смотрите на то, чтобы сейчас сдать анализ крови?
– А зачем? – по-детски поинтересовалась Вера.

– Как зачем? Именно кровь является индикатором нашего здоровья.
– А с шишкой на шее что нужно делать?

– Пока ничего, я вам дам направление к хирургу, но только не грейте, вдруг у вас там гнойный воспалительный процесс.

– Так если он гнойный, тогда его лечить надо, – настаивала на своём Вера.
– Вот хирург лечение и назначит.

– Но ведь время приёма анализов уже закончилось, – вяло сопротивлялась Вера, теребя шарфик и все ещё не соображая, что ее шишкой кто-то хочет заниматься серьезно.

– Смотрите, – доктор показала на уголок направления, – здесь по-латински написано волшебное словечко cito, то есть быстро, срочно. Так что вас примут сразу, и через десять минут мы будем знать результаты. А ещё я хочу, чтобы вы сходили на УЗИ внутренних органов и шеи. Нам нужно выяснить, как глубоко ваш узел ушёл внутрь шеи. Вы согласны?

Вера ошарашенно кивнула головой и пошла в лабораторию, затем в кабинет УЗИ. У его дверей больная просидела полчаса, но доктор так и не появился.

– Вы не знаете, почему кабинет закрыт? – спросила она у пробегавшей медсестры.

– Странно, сейчас у доктора должен быть прием, – пожала плечами та и направилась дальше по своим медицинским делам.

Вера пошла обратно к кабинету своего врача. Здесь творилось что-то странное. Торопливо заходили люди в белых халатах, потом быстро, посмотрев исподлобья на Веру, исчезали.

– Что случилось? – спросила женщина у людей, сидящих в очереди?

– Не знаем, – ответили ей, – с тех пор как вы вышли из кабинета, так и бегают.

Бутон тревоги в душе уже распустился пышным цветком. Она потрогала шишку, привычным жестом поправила шарфик. Прибежала лаборантка и тоже юркнула в кабинет. Пациентка почувствовала, что начинает задыхаться. Лепестки цветка сдавили горло, сердце бешено забилось.

«Эта беготня ко мне не имеет отношения. У кого-то другого проблемы. У меня все хорошо», – успокаивала себя Вера, но понимала, что предчувствие ее не обманывает.

– Михайлова, – окликнула ее медсестра, – зайдите.

Вера встала и на ватных ногах пошла на голос. В кабинете находилось несколько человек. Кроме хозяек здесь был ещё суровый мужчина в очках, полная женщина и лаборантка. Пациентка растерянно посмотрела на них.

– Садитесь, – мягко предложила ей Светлана Ивановна, – нам нужно серьёзно поговорить.

– Все плохо? – произнесла Вера и не узнала свой голос, который звучал странно. Она прокашлялась, – неужели так плохо?

– Диагноз ставить ещё рано, но у вас очень нехороший анализ крови.

– Правда! А что с ним не так?

– Понимаете, – доктор сделала паузу, – в норме лейкоциты должны быть от четырех до девяти тысяч, а у вас, – врач замолчала, будто не решаясь сказать, – у вас в десять раз больше.

– Значит, у меня 90 тысяч? – растерянно уточнила Вера.

– Нет, сейчас у вас 125 тысяч, – тихо произнесла Светлана Ивановна, – в чем причина такого плохого анализа, ещё нужно разбираться, будем надеяться, что этот результат даёт ваш воспалившийся узел. Возможно, вам придется сделать операцию.

– Я ничего не понимаю, – просипела Вера и почувствовала, как у неё задрожали щеки и губы, а руки вдруг стали ледяными. «Только бы не расплакаться, – думала она, но слезы уже заполнили глаза и вот-вот готовы были пролиться, – какую операцию?»
– Срочную.

– То есть прямо сейчас?

– Нет, конечно, мы сейчас пройдем ко мне в кабинет, я вас осмотрю и дам направление на лечение в стационаре, но вы должны поступить сегодня же, – включился в разговор мужчина.

– Вы сделали УЗИ? – спросила терапевт.

– Нет. Кабинет почему-то закрыт, – растерянно проговорила пациентка, все еще не веря, что это происходит с ней, и встала.

– Вера Викторовна, сядьте, пожалуйста.

– Но ведь мне надо сделать УЗИ, – Вера села, а потом снова попыталась встать, переводя растерянный взгляд с одного человека в белом халате на другого, но ее мягко удержали за плечи чьи-то руки.

– Вера Викторовна, главная проблема не в узле, – тихо сказала терапевт.

– А в чем?

– Когда вы последний раз сдавали анализ крови?

«Господи, что они прицепились к этой крови!» – мелькнула мысль и тут же исчезла, но вслух Вера сказала другое:

– Год назад, во время диспансеризации, но тогда доктор мне сказала, что с моим здоровьем можно в космос летать, – попыталась пошутить она, но рот вдруг перестал ей подчиняться. Губы задрожали, их уголки поехали вниз и никак не желали складываться в улыбку.

– К сожалению, уже тогда количество ваших лейкоцитов было превышено в пять раз.

– Вы хотите сказать, что я уже целый год больна? – голос дрожал, сипел, отказываясь повиноваться.

– Возможно. Но я думаю, что заболевание началось еще раньше. Кто из врачей вас осматривал?

– Доктор Метелева, – пошептала Вера, неожиданно осознав весь ужас происходящего.

Врачи переглянулись. Хирург покачал головой и произнес только одно:

– Возраст.

– А какой диагноз вы мне все-таки ставите? – все же разомкнула сухие губы Вера после образовавшейся неловкой паузы. Задала вопрос, а сама сжалась внутри, скукожилась, боясь услышать страшный ответ.

– Предварительный диагноз – лейкоз, но он еще нуждается в уточнении. Вера Викторовна, мне горько об этом говорить, но впереди у вас трудная дорога испытаний. Держитесь!

Вера переводила взгляд с одного на другого доктора, а в висках, как молоточек по наковальне, стучала мысль: «Плохая болезнь! У меня плохая болезнь!»

© Федурина Ирина, 2018

<<<Другие произведения автора
 
 
 
   
   Социальные сети:
  Твиттер конкурса современной новеллы "СерНа"Группа "СерНа" на ФэйсбукеГруппа ВКонтакте конкурса современной новеллы "СерНа"Instagramm конкурса современной новеллы "СерНа"
 
 
 
  Все произведения, представленные на сайте, являются интеллектуальной собственностью их авторов. Авторские права охраняются действующим законодательством. При перепечатке любых материалов, опубликованных на сайте современной новеллы «СерНа», активная ссылка на m-novels.ru обязательна. © "СерНа", 2012-2018 г.г.  
   
  Нашли опечатку? Orphus: Ctrl+Enter 
  Система Orphus Рейтинг@Mail.ru