Федурина Ирина  Злосчастный паспорт

Федурина Ирина
Федурина
Ирина

ЕГЭ — страшный зверь нашей современности. Все знают значение этой аббревиатуры, и все трясутся. Вот только тряска эта разная.

Родители умных детей мечтают о высоких баллах и престижном вузе и переживают: а вдруг чадо не оправдает ожидания. Родители слабых и ленивых ежедневно молятся: «Только бы сдал ЕГЭ и получил аттестат!» — ибо не знают, горемычные, что дальше с дитяткой делать, куда пристроить.

Ученики сначала после относительно легкого ОГЭ (основного государственного экзамена) пребывают в состоянии эйфории, а потом, в одиннадцатом классе, усиленно готовятся и боятся до ужаса. Ответственность перевешивает уровень зрелости, поэтому выпускники впадают в крайности: одни до умопомрачения погружаются в учебу, а другие плюют на неё с высокой колокольни, хорохорятся, но – не радуются. Тоже боятся. От ЕГЭ все равно не уйти.

Учителя тоже трясутся: они понимают, что научить равномерно и слабого, и сильного они не могут: слишком отличается уровень базовых знаний – а значит, и результаты будут разные. Однако отчетность — дама суровая, она всех под одну гребенку причешет и выдаст усреднённые циферки. Вот и получится: сил и нервов вложил много, а все равно «дурак», вернее — «дура», в школах у нас, в основном, женщины учителями работают.

Однако на заре ЕГЭ, пятнадцать лет назад, ситуация выглядела несколько по-иному. Что это за Чудо-Юдо, не знал никто, а потому относились к нему примерно так:

— ЕГЭ? Ну да, слышал. А что с ним не так?

— ЕГЭ? Да ладно вам страдать! Спишем. Всегда списывали.

— ЕГЭ? Классно же! А зачем к нему готовиться? И так сдадим.

— ЕГЭ? Надо сдавать в другой школе? Подумаешь!

— ЕГЭ? Ну и что? Тесты же. Пальчиком натыкаем. Наугад. На троечку хватит. Ха-ха-ха. Заодно и интуицию проверим.

Неизвестность не пугала, а наоборот, бодрила, будила воображение, наполняла кровь адреналином. Слишком много разговоров тогда ходило о новой форме экзаменов.

Точно так же относился к ЕГЭ и мой одиннадцатый общеобразовательный класс. Я с трудом загоняла учеников на дополнительные занятия по подготовке к экзамену по русскому языку. Ходили, правда, только ответственные девочки. Мальчишки со мной не спорили, но при любом удобном случае сбегали.

Наконец наступил день Д, вернее Е, но это уже неважно. Одиннадцатую параллель построили на линейку, дали последние наставления, и мы пошли в соседнюю школу, где должны были писать ЕГЭ. Впереди завучи, за ними пять одиннадцатых классов во главе с классными руководителями. День был пасмурный. Сеял частый весенний дождик, все прятались под зонтами. Процессия напоминала мрачный разноцветный поток, который змеился по мокрой дороге. Дети возбужденно переговаривались, носились вдоль колонны, возвращались к своим.

Вдруг я заметила, что не вижу своих мальчишек, Мишу и Антошу.

— Девочки, не знаете, куда наши красавцы пропали?

Девчонки молча отвели глаза. Я заволновалась.

— Быстро говорите, куда парни исчезли!

Оля, умница-отличница, кивком показала на соседний дом.

— Что они там забыли? — всполошилась я, но ответ не понадобился: из-за угла пробивалась струйка дыма.

Я — туда. Выгнала курильщиков. Вернула в строй. А саму уже трясёт: не знаю, чего ещё ждать от мелких пакостников. Но не ругаюсь. Бездельники, они такие, скажут потом, что экзамен из-за меня не сдали. Веду неторопливую беседу: удержать рядом как-то надо.

— Ребята, к экзамену подготовились?

— Конечно, Елена Викторовна.
Не верю. Переглядываются, хитрецы, смеются.

— Гелиевые ручки с собой взяли?

— Ага. Как вы и сказали. Даже две. И проверили, чтобы не мазали.

— Смотрите, с водой и шоколадом будьте осторожнее. Если испортите или запачкаете экзаменационные материалы, новые не получите.

— Да знаем. Триста раз уже об этом говорили.

—  А паспорт не забыли?

— Ну что вы! Показать?

— Не надо. Дождь идёт. Намочите.

За разговором не заметили, как пришли. Сюрприз. Встречающая школа ещё не готова.
Только-только на крыльцо выносят микрофоны, выходят встречающие педагоги, готовят таблички с номерами аудиторий. Народу собралось много: кроме нас, ещё две школы прибыли. Стоим строем на линейке перед школой. Противный дождик накрапывает. Ждём. Время ещё есть. В суматохе я не уследила: опять потеряла Мишку и Антошку. Но теперь уже знала, где разыскивать. Привела обратно, рядом поставила. Парни хохочут.

— Что вы с нами, как с маленькими детками? — говорят.

— Ничего. Вот посажу вас на экзамен, потом и расслаблюсь.

Наконец стали выкликать фамилии детей, и те потянулись к входу в школу. Дошла очередь и до моих подопечных. Всех передала в надежные руки экзаменаторов, вздохнула облегченно и уже повернулась, чтобы идти назад, как вижу, на крыльцо выводят Мишку.
Я к нему.

—Что случилось?

— Паспорта нет с собой. Не пускают, — шепчет, а у самого губы трясутся, и руки ходуном ходят.

— Как нет! — ахнула я. — Ты же сказал, что взял его.

— Дома на столе забыл.

– Зато покурить два раза успел и обсудить все футбольные новости, – вырвалось у меня сгоряча, но язык прикусила: руганью проблему не решить.

Это сейчас система ЕГЭ уже отработана до тонкостей. Если ребенок забыл паспорт, представитель от школы подтверждает его личность. Конечно, составится акт идентификации, но ученик пойдет на экзамен с ксерокопией, которую классный руководитель имеет при себе на всякий случай. А в первый год все было очень строго.

– Что делать будете? – спрашивает меня организатор.

– Я рядом живу, быстро сбегаю, – виновато вскидывается Мишка.

– Беги, время еще есть.

Мы наперегонки помчались в соседний дом. Длинный Мишка, почти двухметровый, и я. Прибежали, задохнувшись. Мишка к дверям. Хлоп, хлоп по карманам – ключей нет. Он смотрит на меня, я – на него.

– Ключи забыл. А мама на работе.

– Сейчас ка-а-ак дам зонтиком! – замахнулась я, не выдержав напряжения. Меня трясло. Я чувствовала, что еще чуть-чуть, и начнется истерика. – Звони маме на работу.

Личных телефонов тогда еще было мало, поэтому Мишка постучал в соседнюю квартиру. Оттуда позвонил маме, но быстро приехать она не могла: минимум полчаса понадобится на дорогу.

Я молчала, не знала, что еще можно придумать. Металлическую входную дверь плечом не сломаешь. Да и время идет. Не успеем прибежать к началу экзамена – не допустят. Придется сдавать ЕГЭ в резервный срок и писать кучу объяснительных бумажек на всех уровнях, начиная с меня и заканчивая завучем или даже директором.

Выход нашел Мишка.

– Я попробую в квартиру через балкон залезть. От соседей.

– Ты с ума сошел! Это же второй этаж.

– У нас нормально, не опасно. Я за котом уже не раз лазил. А балкон не застеклен, у соседей тоже.

– А в вашу квартиру как попадешь?

– Окно разобью.

Сказав это, он снова постучался к соседям. Я побежала вниз. Меня уже не просто трясло, я боялась, что еще немного и получу сердечный приступ. Мало того, что перед администрацией объясняться придется, так еще и ученик, за жизнь которого я отвечаю, сейчас рискует этой самой жизнью, чтобы добыть злосчастный паспорт.

Я успела вовремя. Мишка только поставил ногу на перила и собирался перекинуть тело на родной балкон.

– Миш, не надо. Ну, его, паспорт. Сдашь в резервный день, – взмолилась я, но он меня не слушал.

 Я металась внизу, боясь прозевать тот момент, когда он начнет падать, и молилась.

– Господи! Спаси мальчишку! Не допусти, Господи!

Я понимала, что при падении не удержу двухметрового парня, но надеялась, что смягчу удар.

Опасное предприятие закончилось благополучно.

Паспорт мы принесли вовремя, на экзамен Мишка успел. Только вот эта рискованная авантюра его ничему не научила. Решая тест, он попробовал еще раз испытать судьбу: ответы ставил наугад, как интуиция подскажет. Не подсказала. За ЕГЭ по русскому языку, а потом и по математике он получил двойки.

Аттестат тогда ученикам вручали независимо от сданного ЕГЭ, только никому такие плохие отметки были не нужны. Мишка побездельничал немного, поболтался по округе и связался с бандитами. Через несколько лет попал в тюрьму. Оттуда писал мне в соцсетях, рассказывал о трудной жизни. Пару лет назад, отсидев срок, он пришел в школу на вечер встречи выпускников. Длинный, рыжий, потрепанный жизнью мужик смотрел на меня потухшим взглядом, и такая тоска была в его глазах, что мне хотелось плакать.

Мы вспомнили случай с паспортом и другие школьные происшествия. Помолчали, каждый о своем. Попрощались, и уже в дверях Михаил повернулся ко мне и с грустной улыбкой  сказал:

– Елена Викторовна! Лучше бы вы меня тогда зонтиком хорошенько огрели. Может, вовремя бы мозги на место встали…

© Федурина Ирина, 2018

<<<Другие произведения автора
 
 
 
 
Неприхотливость — одна из главных добродетелей. Заметив за собой старуху, Игараси убыстрил шаг, почти побежал. Здесь подрабатывала сиделкой статный воин Света.
 
   
По алфавиту  
По странам 
По городам 
Исключённые 
Галерея 
Победители 
   
Произведения 
Избранное 
Литературное наследие 
Книжный киоск 
Блиц-интервью 
Лента комментариев 
   
Теория литературы  
Американская новелла  
Английская новелла  
Французская новелла  
Русская новелла  
   
Коллегия судей 
Завершенные конкурсы 
   
   
   Социальные сети:
  Твиттер конкурса современной новеллы "СерНа"Группа "СерНа" на ФэйсбукеГруппа ВКонтакте конкурса современной новеллы "СерНа"Instagramm конкурса современной новеллы "СерНа"
 
 
 
  Все произведения, представленные на сайте, являются интеллектуальной собственностью их авторов. Авторские права охраняются действующим законодательством. При перепечатке любых материалов, опубликованных на сайте современной новеллы «СерНа», активная ссылка на m-novels.ru обязательна. © "СерНа", 2012-2018 г.г.  
   
  Нашли опечатку? Orphus: Ctrl+Enter 
  Система Orphus Рейтинг@Mail.ru