Новости конкурса
 Правила конкурса
 График конкурса
 Конкурсное задание
 Жюри конкурса
 Жеребьевка
 Турнирная сетка
 Участники конкурса
 Конкурсные произведения
 Литобзоры
 Групповой этап
 Одна восьмая финала
 Четвертьфинал
 Полуфинал
 Финал
   
 Спонсоры и партнеры
 Помощь сайту
 Каталог сайтов
   
 Администрация конкурса
 Новости сайта
 Отзывы и предложения
 Подписка
 Обратная связь
   
 
 
Подобед Елена / Алёна Подобед /Вера-Верочка

Подобед Елена
Подобед
Елена

На похороны школьной подруги Ксения Петровна Прищурова, или КПП1, как называли ее близкие, опоздала. Не из-за проблем с транспортом и не потому, что любила ходить, ради вкусненького, лишь по поминкам. Вовсе нет. КПП была вполне обеспечена. К московской пенсии врача-рентгенолога, на которой она кайфовала с пятидесяти лет, имелась солидная прибавка в виде дохода от сдаваемой в аренду сталинской двушки. Да сын, живущий за границей, ежемесячно переводил ей на счет по сто евро. Сумма для КПП пустяковая, но было чем козырнуть перед приятельницами, которые только и делали, что ныли да ругали своих детей за невнимание.

КПП вполне могла позволить себе и домработницу, хотя Кичкильда2 была скорее компаньонкой. Года три назад, когда Прищурова сломала лодыжку, сын через знакомых нашел для нее одинокую, лет сорока пяти, калмычку. То ли благодаря наваристому махан-шельтягану3 и джомбе4, то ли от того, что все необходимые лекарства были КПП по карману, а может, потому, что сиделка слегка приколдовывала, но уже через три месяца Ксения Петровна пошла, а через год и с палочкой распрощалась. Калмычка же оказалась ну до того опрятной, трудолюбивой, смышленой и ценной, что Прищурова предложила той остаться у нее насовсем. И даже прописала на подмосковной даче, доставшейся КПП от одного из поклонников, где, собственно говоря, они обе и жили в свое удовольствие. По условиям договора, прописка была действительна лишь до смерти хозяйки, и в том, чтобы КПП жила вечно, Кичкильда была кровно заинтересована. За три года калмычка не только приучила хозяйку к своей национальной кухне, но и пробудила интерес к буддизму, что, в принципе, было не удивительно, ведь Прищурова с юности слыла большой оригиналкой.

Так вот, от посещения кладбища во время траурных церемоний Ксения Петровна откровенно увиливала, предпочитая помнить близких сердцу живыми. К тому же явиться в белом на похороны ей было неловко, а в черном не позволяла новая вера.

Ах, Вера-Верочка…

Покойная школьная подружка КПП Вера Николаевна Кральковская при жизни была бездетной и тоже довольно состоятельной. Красавица Верочка сразу после окончания школы вышла за ученого с мировым именем, который когда-то был однокурсником ее отца. Жизнь свою она посвятила мужу, а когда овдовела, целиком отдалась музыке. Вера Николаевна еще с юности неплохо играла на фортепиано и обладала не сильным, но приятным меццо-сопрано.

КПП официально замужем не была никогда, хотя мужчины у нее водились. И даже был один, но очень долгий роман — с тем самым поклонником, депутатом, который так и не решился оставить жену и в качестве отступного подарил Ксении Петровне шикарную дачу. В декларации о доходах она все равно не значилась, а лишние проблемы успешному политику, любящему женщин постарше, были ни к чему. К чести Ксении Петровны, она долго отказывалась от дорогого презента, но все же приняла, когда поняла, что лучше взять, чем нажить себе дальнейшие неприятности. Что же касается разницы в возрасте, то она и была всего в каких-то двадцать лет. И вообще, КПП всю жизнь увлекалась танцами, была стройной, озорной и в свои шестьдесят пять могла дать фору любой молодке. А этот, выбившийся в депутаты, сам когда-то не давал ей прохода. Измором и взял. Пожалела сопливого, поверила, пустила в душу. Зато теперь у нее есть большой загородный дом и прекрасный сад, и огород, в котором Кичкильда выращивает экологически чистые овощи. А мужики... Да пытались прибиться и другие, но кишка у них была тонка. А после злосчастной травмы и сама Прищурова как-то сразу угомонилась и стала больше думать о вечном. И тогда единственный сын Петька — плод ее довольно позднего и весьма мимолетного увлечения, а ныне перспективный специалист в области нанотехнологий, заключил долгосрочный контракт и, оставив родительницу на попечение Кичкильды, со спокойной совестью уехал.

КПП и Верочка дружили с первого класса, всю жизнь, но лишь одинокая старость снова сделала их по-настоящему нужными друг другу. Они вместе отдыхали в санаториях и ходили в театры, только концерты посещали разные: КПП не разделяла Верочкиного пристрастия к романсам. Хипповая молодость приучила ее к «Deep Purple» и «Uriah Heep», а покойная жизнь на пенсии лишь слегка разбавила эту страсть медитативной музыкой Востока.

Созванивались приятельницы почти ежедневно, за исключением последних трех месяцев, которые КПП в компании Кичкильды провела на Тибете. Поехать с ними Верочка отказалась наотрез, заявив, что не желает подвергать сомнению свою веру. Они тогда еще так сильно поссорились...

Так вот, за пару месяцев до смерти Веру Николаевну будто подменили: из ухоженной и со вкусом одетой дамы она превратилась сначала в размалеванную «профурсетку», а потом в жалкую потерянную старуху. Более того, невесть откуда всплывшие наследники Кральковской остались с носом: все ее имущество, включая квартиру, оказалось проданным, а деньги бесследно исчезли.

КПП об этом от них и узнала на поминках, которые справлялись в квартире Верочкиной сердобольной соседки. Она и подобрала умирающую Веру Николаевну на ступеньках лестничной клетки и вызвала скорую, а потом и все последовавшие расходы взяла на себя.

Там же был и крохотный чемоданчик с вещами Кральковской — все, что осталось от довольно значительного состояния. Жена внучатого племянника мужа Верочки, отдавая Ксении Петровне справку о «бабкиной смерти» от обширного инсульта и «барахло», брезгливо скривила губы и ляпнула, мол, и охота копаться в чужих обносках и любовной дребедени! А специально для соседки добавила: «Даже не надейтесь, что мы компенсируем расходы на похороны!»

КПП сдержалась, чтобы не врезать этой алчной хамке, и даже мысленно похвалила новопреставленную: «Пустить все прахом и уйти в Мир иной совершенно свободной от земного — вот это поступок!»

Прищурова поехала в банк, сняла необходимую сумму, вернулась в квартиру Верочкиной соседки, отдала деньги за похороны и поминки, хотя добрая женщина и отказывалась их брать. Мол, копила всю жизнь, а для чего, если самой так мало надо. А тут повод — поступить по-человечески…

Обнялись, всплакнули, еще раз помянули Верочку. Слава Богу, «седьмой воды на киселе» к этому времени там уже и след простыл.

Дома Ксения Петровна во всех подробностях рассказала Кичкильде о случившемся, и они стали вместе разбирать чемоданчик. Делать это в одиночестве было нестерпимо больно. И только дома КПП позволила себе выплакаться по-настоящему. Она не могла не чувствовать вины, так как целых три месяца Верочка была предоставлена самой себе. А что произошло на самом деле и как дошла она до смерти такой — было непонятно и от того еще более ужасно...

2.

Из переписки Веры Николаевны Кральковской с неким С.:

***

01.04.20..

Простите мне мою вольность, но я не могу не сказать Вам, что Вы очаровательны. Таких одухотворенных глаз и такой дивной улыбки я не видел ни разу в жизни.

Ваш С.

***

15.04.20..

О, прекрасная, Вы опять в этом зале, и я счастлив!

Ваш С.

***

30.04.20..

Вера Николаевна, я на седьмом небе от того, что вчера Вы позволили мне заговорить с Вами. Подле Вас музыка прекраснее стократ, и не говорите о том, что между нами такая разница в возрасте, ибо Вы — девочка на все времена. Нежная, тонкая, одухотворенная, изумительная. О, как я счастлив, что через две недели мы снова увидимся...

Ваш С.

***

08.05.20..

Дивная Верочка Николаевна!

Счастлив сообщить, что завтра Вы идете на концерт Вашего кумира — Аристарха Невзгодина. Да, впервые за пять лет он снова в Москве, и достать билеты было крайне сложно. Вы же знаете, сколько у него поклонниц!

Теперь угадайте, кто будет сидеть слева от Вас?..

С нетерпением жду нашей встречи,

Ваш С.

***

24.05.20..

Верочка, счастье мое! Я до сих пор под впечатлением от вчерашнего... Ты — богиня! Голос твой звонче горного ручейка, а аромат духов и... вся ты... Ах, Верочка! Я влюблен!

Твой С.

***

6.06.20..

Вера! Ты умная, чуткая, добрая, щедрая, и ты все поймешь.

Я очень люблю тебя, но не могу быть рядом по той причине, что я человек набожный и до венчания между нами больше не может быть близости. Я и так простоял всю ночь на коленях, замаливая свой грех. К тому же я дал обет, что никогда не женюсь из корысти. Думай, Вера. Номер счета, на который можно перевести деньги, если ты захочешь расстаться с тяготами материальной жизни и навеки соединиться со мной, вложен в это письмо. Сделай и сразу же забудь о содеянном, ибо с этой минуты о тебе буду заботиться я, и только я.

Твой С.

***

27.06.20..

Вера, спасибо за щедрый дар! Я всегда знал, что ты — сокровище и тебе не нужны материальные вериги, ибо ты сама — золото! Обстоятельства изменились, и я должен срочно уехать! Куда — сказать не имею права...

А теперь подойди к зеркалу и вглядись в свое отражение! Что ты там видишь? Похотливую старуху, возомнившую себя девушкой, способной вызвать ответное чувство! Я молод и красив, и у меня впереди десятки таких же доверчивых идиоток, как ты! А тебе осталась одна дорога — в могилку!

Аминь!

Презирающий тебя, С.

3.

КПП без труда нашла концертный зал, в котором у Верочки был постоянный абонемент, и, обвешавшись золотыми побрякушками, подаренными когда-то все тем же депутатом, выступила в роли подсадной утки. Вычислить пакостника, сбивавшего с пути истинного пожилых меломанок и обиравшего их не то что до нитки — до смерти, тоже труда не составило... Он сам подсел к ней через месяц после начала нового сезона, благо зал был полупустым. Первые пятнадцать минут делал вид, что упоенно погружен в музыку, а потом произнес полушепотом и как бы в пространство:

— Божественно! Вы не находите?

И обжег ее пылающим взором!

— К... Калерия Павловна, вдова адмирала, — тем же полушепотом выдохнула КПП и замерла в ожидании ответа.

— Станислав Альбертович, искусствовед. Но для вас просто Стас.

Прищурова, для того чтобы лучше рассмотреть негодяя, даже согласилась прогуляться с ним в фойе во время антракта. Роста мерзавец был чуть выше среднего, имел субтильное телосложение. Редеющие на затылке русые волосы были тщательно зачесаны в хвост и щедро залиты лаком. Имел узкое лицо, тонкие губы, карие «коровьи» глаза в ореоле густых «девичьих» ресниц, брови домиком, нос... с горбинкой и, конечно же, ямочку на подбородке. Руки у него были несуразно маленькими, словно от другого туловища, к тому же огрубевшими и далеко не интеллигентными. И одет он был с какой-то непостижимо-вульгарной претензией на достаток. Искусствовед?.. Ах, Вера-Верочка, и как ты могла попасться на уловки такой дешевки.

А дальше? А дальше были письма, практически ничем не отличавшиеся от тех, что Станислав Альбертович писал несчастной Верочке. И он все так же беззастенчиво и откровенно продолжал лезть на глаза, посещая абонементные концерты — каждые две недели, без сбоя в расписании.

Потом он достал ей контрамарку на пресловутого Невзгодина. И КПП три часа, раня уши, итак порядком уставшие от абонементной классики, слушала надрывно-томное завывание женоподобного тенора. Она вдруг поняла, что мнимый искусствовед чем-то очень похож на Аристарха — так, как бывает похожа пародия на оригинал.

Так вот на какой крючок была поймана глупая Верочка. У Стаса тот же рост, та же манера вскидывать реснички и даже в разговорной речи те же обертона. И волосы… точно такого же цвета, только у Стаса они… крашеные! А зал-то — полный старух, и все готовы лезть на сцену со своими букетами, больше похожими на погребальные венки.

Прищуровой захотелось встать и уйти, не дожидаясь развязки, а дома, включив на полную мощь любимую «Smoke On The Water»5, перебить гору посуды, нарыдаться и уснуть, или нет — сначала долго-долго стоять под душем, пытаясь отмыться от всей этой невыносимой пошлости и глупости. «Вера-Верочка, ну какая же ты дура, что не дождалась меня, не показала это ряженое, шитое белыми нитками, пугало!..»

Но КПП сдержалась и даже позволила проводить себя до самой дачи.

А дальше? А дальше ей самой ничего делать и не пришлось, ведь у одинокой Кичкильды в Москве оказалось пятеро братьев: Абармид, Агвандонгон, Бальжин, Дунжит и младший — Сэрэмжэ6, уставших пить водку и «совершенно случайно» оказавшихся в нужном месте в нужное время.

Все они имели от рождения особую метку на правой руке7 и нет-нет, да подшаманивали в Москве — кто чем мог.

Старший — Абармид, увел перепуганного искусствоведа в баню и, судя, по истошным крикам последнего, то ли бил, то ли парил веником, а как подустал, вернулся и сообщил КПП голосом духов, что от психического расстройства нареченный Кичкильды (ну это-то загодя было решено на семейном совете) отныне излечен.

На радостях братья совершили тайлган8, а подзарядившись шаманской энергией и трижды ударив в кожаный бубен Станислава Альбертовича, приступили к трапезе. И еда и напитки были обязательного белого цвета, а благодаря «Беленькой», в заступников вселились онгоны9. И аферист наконец-то действительно понял, что все несчастья в этой жизни от денег и их лучше всего раздать, чтобы обрести полную свободу, хотя во время обряда говорили братья исключительно на калмыцком. Кичкильда, еще со времен перестройки живущая в столице, родной язык подзабыла, но из переведенного ею следовало еще и то, что Станислав Альбертович должен немедля жениться на ней. Иначе принесут его в жертву богам, как молодого барана. И только тогда заблудшая душа его переродится в человеческую.

А на лужайке перед домом уже вовсю кипел здоровенный чан, в который КПП, по наущению Абармида, пригоршнями кидала подозрительного вида травы. Братья сорвали с искусствоведа одежды и поволокли к котлу. Но он, вспомнив ершовского Горбунка, наконец-то обрел дар речи и возопил, что на все согласен, только не варите, мол, он уже стар для барана, да и тощ, но с первого взгляда влюблен в Кичкильду! Но Агвандонгон окропил-таки его кипятком с веника, смывая прошлые и будущие грехи.

Потом все вместе, счастливые и пьяные, они ловили удачу, касаясь корней берез, и кланялись четырем сторонам света.

А Ксения Петровна из первых уст узнала, как на протяжении пяти лет этот самый Стасик соблазнял и доводил до смерти несчастных одиноких старух, поклонниц ни о чем не подозревавшего Аристархушки, и оставался безнаказанным, ибо никто так и не подумал сопоставить факты. Никто, кроме самой КПП.

Станислав Альбертович не выдавал себя за Невзгодина и даже не приписывал себе родства с ним. Но лет семь назад увлекся НЛП10, да применить знания все случая не предоставлялась, пока он не устроился на работу в тот самый концертный зал.

Первая «баушка» — из тех, что любят мужичков помоложе, подошла к нему сама и сказала, что он удивительно похож на знаменитого тенора. А дальше был экспромт, достойный большого артиста. Засосало, втянулся, грешен.

P.S.: Преступный капитал Шкуренкова Станислава Альбертовича — сорокалетнего холостяка, бывшего рабочего сцены, выдававшего себя за искусствоведа, после его принудительно-сознательной женитьбы на Кичкильде, а затем ухода в один из самых затерянных буддийских монастырей Калмыкии, достался новобрачной. Вернее, он был честно поделен между братьями и сестрой. Мужчины вернулись на родину, а «ценная» Кичкильда осталась с КПП. От добра добра не ищут.

При написании данного рассказа ни один брачный аферист не пострадал.

Примечания:

1 - КПП — контрольно-пропускной пункт.
2 - Кичкильда (калм.) – ценная.
3 - Махан-шельтяган (калм.) — мясной бульон, заправленный сырым репчатым луком.
4 - Джомба (калм.) — зеленый плиточный чай с молоком, солью, сливочным маслом и специями.
5 - «Smoke On The Water » — https://www.youtube.com/watch?v=hbciM_wjIEo
6 - Абармид (санскрит.) — запредельный.
Агвандонгон (тиб.) — благонамеренный владыка слова.
Бальжин (тиб.) — дарующий богатство.
Дунжит (тиб.) — порождающий желания.
Сэрэмжэ (тиб.) — бдительный, чуткий.
7 - лишняя фаланга — шаманская метка.
8 - Тайлган — жертвоприношение божествам и духам.
9 - Онгоны — духи умерших предков (в шаманской мифологии).
10 - НЛП — нейро-лингвистическое программирование.

© Подобед Елена, 2018

<<<Другие произведения автора
 
 
 
 
 
В целом же лето не оправдывало надежд. Прежде всего – не купили велосипед.
 
   
По алфавиту  
По странам 
По городам 
Исключённые 
Галерея 
Победители 
   
Произведения 
Избранное 
Литературное наследие 
Книжный киоск 
Блиц-интервью 
Лента комментариев 
   
Теория литературы  
Американская новелла  
Английская новелла  
Французская новелла  
Русская новелла  
   
Коллегия судей 
Завершенные конкурсы 
   
  
 
 

 
  
  
 Социальные сети:
 Твиттер конкурса современной новеллы "СерНа"Группа "СерНа" на ФэйсбукеГруппа ВКонтакте конкурса современной новеллы "СерНа"Instagramm конкурса современной новеллы "СерНа"
   
   Все произведения, представленные на сайте, являются интеллектуальной собственностью их авторов. Авторские права охраняются действующим законодательством. При перепечатке любых материалов, опубликованных на сайте современной новеллы «СерНа», активная ссылка на m-novels.ru обязательна. © "СерНа", 2012-2018 г.г.   
   
 Нашли опечатку? Orphus: Ctrl+Enter  
  Система Orphus Рейтинг@Mail.ru