Корзун Светлана  Манифик - значит замороченные

Корзун Светлана
Корзун
Светлана

Он шёл по фойе пустого клуба, как идут по красной дорожке за главным призом.

Зрителей и камер не было, но они и не требовались.

В конце фойе, за приоткрытой дверью, администратор Танюша делилась впечатлениями о вчерашней вечеринке с Викой из бухгалтерии: обе в строгих, но пикантных костюмчиках, с безупречным макияжем, с прибранными головками полными глупостей.

— А видела, как на меня ди-джей смотрел? Жаль, ушел с этой...

Что заставило подружек одновременно замолчать — ни та, ни другая потом вспомнить не смогли. Но спустя полминуты... в дверном проеме появился он.

Казалось бы, привыкшие к вниманию, под этим взглядом девочки вдруг забыли про роли роковых красавиц. А он остановился… дал себя рассмотреть… выронил обыденное «приветствую»…

Необъяснимо, но из «роковых прим» Таня и Вика моментально эмигрировали в лагерь массовки и ещё пару секунд заворожено рассматривали вошедшего, после чего роль режиссера безоговорочно и молча отдали ему.

Не красавец. На вид – лет сорок. Резко очерченные скулы, прямой взгляд.

— Девчонки, перейдём к следующему этапу знакомства?! — вернул их к жизни гость. — Мне донесли, что ваш клуб нуждается в арт-директоре.

— А... вы... к кому? —  спросила Танюша и... встала.

— Вам повезло! — ответил мужчина. — К вам! И готов взвалить обременительную ношу арт-кудесника. Акционеры рады, можете не проверять, я счастлив, вы, как вижу, в обмороке. То есть, всё идёт по плану.

Он сделал пару шагов и по-хозяйски сел на кожаный диван:

— И кто тут главный уполномоченный? Формальность, но соблюсти необходимо — подписать контракт.

— Елена Николаевна... директор. Но...

— Её сейчас нет! — продолжил гость, не дождавшись, пока Танюша домямлит фразу.

Он резко встал, подошел к столу и поставил на красный лак столешницы портфель.

— Девочки, тогда докладываю вам: зовут меня Сергей — для вас Владимирович. Седина на висках не от старости, а от сердечных переживаний. Работать буду красиво, и пока не надоест. Ухаживать аналогично. И для начала...

Он открыл портфель и положил на стол две большие плитки шоколада.

— Получите по кусочку сладкой жизни.

Взгляд гостя скользнул по растерянным лицам сотрудниц, затем по двери с табличкой «директор».

— Чуть не забыл: как шефиню зовут — Елена Николаевна? Начальнице тоже презент.

И он выставил на стол небольшую коробочку. Мелкими буковками на красном фоне было выведено «Eau de Parfum Magnifique».

От обещания ухаживаний к Вике к первой вернулась уверенность в неотразимости.

— А вы собираетесь за нами ухаживать оптом, или по-отдельности?

И кудрявая «в овечку» бухгалтерша прищурила глаз.

— А духи шефине не подойдут, - прощебетала она. - «Магнифик» — значит великолепная. А она у нас взрослая, замужняя и вообще — замороченная. А вот я весёлая!

И Вика кокетливо накрутила на палец тщательно завитую в салоне кудряшку-серпантинку.

— Не отговаривайте! — деланно строго сказал гость. — Сначала буду ухаживать, как положено, за шефиней!  И только потом за теми, кто хорошо работает.

Сергей открыл портфель:

— Девчата, — сказал он неожиданно строго. — Вот моё резюме. Передадите Елене Николаевне. Документ формальный, но, пока не пришла начальница… — он понизил голос, — и не спрятала его от хорошеньких сотрудниц в сейф, советую почитать. Получите удовольствие от знакомства с яркой и неординарной личностью.

Вика захихикала, а насупившаяся Татьяна даже не улыбнулась: она по-прежнему пристально рассматривала гостя.

Сергей встал и направился к двери.

— Контракт подпишу, как только позвонит Елена Николаевна. До завтра, коллеги! Не плачьте без меня. Хотя... да, будет трудно.

И уже из-за порога добавил:

— А духи Лене Николаевне понравятся. Именно эти! Так что не обольщайтесь — ешьте шоколад.

Пауза затянулась.

Первой не выдержала Вика:

— Что это было? У меня сердце прыгает, как взбесившийся будильник.

Таня не ответила, только недобро посмотрела на подругу.

На этом бесконечные посиделки подружек закончились — неожиданно и навсегда.

Татьяна в бухгалтерию заходить перестала. Вика попытала подругу, что, мол, случилось, но, так и не получив ответа, к радости главбуха засела за бумаги.

***

За работу арт-директор взялся рьяно и даже как-то «весело» и, не смотря на ворох свалившихся дел, попутно — буквально за неделю — обаял всех сотрудниц.

Клуб ожил и загудел, как улей.

Первое рабочее утро началось со слов арт-директора:

— Девчонки, а ну, сознавайтесь: кому сегодня я снился?

А спустя две недели дневной обход кабинетов стал ожидаемым и желанным ритуалом.

Когда у Сергея не было горящих творческих проектов, и он день-другой не показывался в клубе, народ начинал тосковать. В такие дни в кабинете начальницы обязательно появлялась какая-нибудь сотрудница.

— Елена Николаевна. Позвоните Сергею Владимировичу! Корпоратив сетевиков ещё нескоро,  но нам бы уточнить информацию по артистам.

К слову, предпочтение арт-директор никому из соискательниц не отдавал, и, как ни старались Викуля, Танюшка и ещё пара молодых сотрудниц, вниманием одаривал всех равномерно. Всё происходило в рамках приличия, если считать приличными декольте, прописавшиеся на всех без исключения сотрудницах, и мини юбку даже на главбухе пенсионного возраста.

***

Так прошли два месяца. А вот дальше…

Обедали сотрудницы в ближайшем кафе.

В один из дней главбух, не подозревавшая, что творится в душе администратора, поддели хмурую Танюшку:

— Что-то лениво ты свой капустный салатик жуёшь. И вообще: ты чего последние месяцы такая «задуманная»? Уж, не влюбилась ли?!

Таня не оторвала глаз от капусты — лишь спружинившая спина выдала напряжение.

— Ой... Да я, кажется, угадала! Это что — Сергей Владимирович тебя с ума свёл?

Девчонки дружно захихикали, но, глянув на вытянувшуюся в струну Татьяну, примолкли.

И лишь главбух, ничего не замечая, продолжала:

— Ты, Таня, даже не надейся! Даже не думай! Такие как Сергей Владимирович «чейными» не бывают — они всегда ничейные. И всеобщие! В личное пользование тебе Сергея Владимировича заполучить не получится! Не дастся! Да мы и не отдадим! — захохотала главбух и обвела взглядом насторожившихся девчонок, ища поддержки. — Хоть он нам и не принадлежит — но войну, если что, тебе объявим!

И тут Таня взорвалась. Она вскочила со стула, опрокинув салатник, и буквально выкрикнула слова, от которых всем стало не по себе:

— Вы… Вы… Да что вы понимаете?! 

Таня побежала к выходу, но, на секунду замерев на месте, вернулась:

— А чтобы воевать за что-то, — уже не обращая внимания на всполошившихся посетителей кафе выпалила Таня, — Не обязательно этим обладать!

И, роняя на пути стулья, она вылетела из зала.

— Что это с ней? — спросила растерявшаяся бухгалтер.

Все промолчали.

Сотрудницы клуба молча доели обед и спешно разбежались «по-делам».

Потом были слёзы. Много слёз.

Сергей носил Танюшке бисквитное печенье, задаривал игрушечками... но не более, чем остальных.

Через месяц администратор уволилась.

 

***

А началась история весной и никакого отношения к Танюшке не имела.

Эту немолодую и немолодящуюся женщину Сергей увидел на «Балу мэра» — его ежегодно устраивали в городе по случаю Восьмого марта.

От прочих дам ничем особенным она не отличалась: хороша лицом, стройная, русые волосы забраны в тугой пучок...

Сергей обратил на неё внимание только потому, что женщина откровенно скучала.

Он потом никак не мог вспомнить, как выглядел её муж, хотя помнил, что она была не одна.

Так уж сложилось в этом году, что на этом мероприятии Сергей оказался самым молодым и завидный кавалер. Юные красавицы сами приглашали его на медленные танцы, а «парные» дамы постарше поглядывали исподтишка, но с нескрываемым интересом.

Не сказать, что его это забавляло. Привычка способна погубить даже самые острые ощущения. Объевшись женским вниманием, он больше не мог вместить в душу ни грамма чьего-то тепла.

«Полный бак», — мысленно говорил он, когда очередная наивная воздыхательница пыталась одарить его любовью.

Но, привыкнув однажды побеждать, остановиться Сергей уже не мог.

Счет шел на десятки вымороченных несостоявшейся любовью женских душ.

И тут… эта странная женщина…

— Простите, но вы настолько откровенно скучаете, что я бы на месте мэра обиделся.

Сергей подошел к Лене в тот момент, когда она уже достала номерок.

— Вы правы. Даже отнекиваться не буду, — спокойно ответила она.

Сергей опешил.

— Вы сейчас это так сказали...

— Как?

Сергей с трудом подобрал слова:

— По-домашнему. Просто.

— А что в это необычного? — спросила она и забрала у гардеробщицы пальто.

— Да, в общем-то, ничего. Просто... непривычная простота.

Сергей взял пальто из рук женщины и помог одеться.

— Вы спросили — я ответила.

И Лена стала пробираться к выходу.

Не отдавая себе отчёта, Сергей пошёл за ней.

— Вас как зовут? Я — Сергей.

— А я Лена. Вернее, Елена Николаевна.

— Лена... Николаевна… — Сергей замялся, но всё же в следующую секунду спросил. — А разве муж не уходит с вами?

— Нет, он остаётся: у него здесь ещё дела — переговоры с важными людьми.

В выхолощенной многими влюблённостями душе Сергея что-то неожиданно радостно ёкнуло.

— Может, я вас тогда провожу?

Он моментально придумал сотню слов, которыми будет уговаривать её не отказываться от предложения.

— Проводите, — сказала Лена и раньше Сергея распахнула дверь.

***

Они шли по затихающим улицам провинциального городка бесконечно долго, пока не рассказали друг другу о себе всё.

Точнее, всё рассказала Лена.

— Вот интересно: как родные души узнают друг друга в толпе? — спросила она в какой-то момент. — Узнают и притягиваются?

Сергея одолевали совсем иные мысли, и он, не обращая внимания на детский вопрос взрослой женщины, спросил в лоб:

— Лен, а почему ты не пытаешься мне нравиться?

— Зачем? — отозвалась она так быстро, словно этот вопрос задают ей каждый день.

— Как зачем? Чтобы я остался с тобой.

— Мне это не нужно. И тебе не нужно. Мы просто будем знать, что есть.

И она снова принялась рассказывать что-то сокровенное и… невероятно наивное — то, что, по её словам, никому прежде не доверяла.

«Ага, — думал Сергей. — Так я и поверил, что никому».

Но Лена всё говорила и говорила и, судя по искрящимся глазам, ей было хорошо.

А Сергей мрачнел.

Удивительно, она ему действительно нравилась! По-настоящему! Как давно уже не нравился никто!

Но что-то шло не так: он не контролировал ситуацию, не был больше лидером, инициатором. Она всё ещё не принадлежала ему, а он уже не принадлежал себе…

И чувствовал себя отвратительно.

***

Ночь пришла на смену вечеру, а Лена всё щебетала без умолку — то смеялась, то смахивала слезинку, то спрашивала какие-то глупости. Она говорила про детей... про мужа... вспоминала прошлых мужчин...

«Что с ней не так. Или со мной?»

Сергей уже не понимал, зачем идёт ночью на улице с непонятной ему женщиной, почему слушает весь этот бред — не понимал, и оттого злился.

Устав от ненужных нескончаемых слов, он остановился и резко развернул Лену к себе.

То ли детская наивность, то ли невероятная искренность, граничащая с глупостью, что-то в ней раздражало и манило одновременно!

— Ты это специально рассказываешь? Про мужа, про бывшего? Подразнить меня? Это что — игра такая?

Сергей даже немного тряхнул Лену за плечи:

— Я не хочу больше слушать про твою прошлую жизнь! Я хочу тепла — что тут непонятного?! Просто тепла и внимания! Я хочу, чтобы ты была со мной! Хотя бы сегодня, раз уж мы оказались рядом. И я без тебя… сейчас не могу!

Произнеся последние слова, Сергей испугался.

«Что за ерунду я говорю?! И зачем её обманываю? Это же не правда! Или... правда?»

— Нет, Сережа. Это не правда, — тихо ответила она на вопрос, который не был задан вслух.

И, подняв воротник, Лена отвернулась.

***

Сергей подумал: «Пока не поздно — надо заканчивать эту игру».

А вслух сказал:

— Ты замёрзла. Да и поздно уже. Давай, я поймаю такси и отвезу тебя домой.

Она удивлённо посмотрела на него.

А потом, как будто и не слышала последних слов, обыденно и спокойно произнесла:

— Серёж, ты зря меня боишься. Я в твоей жизни ненадолго — на одну ночь. Не кради её у меня.

Он поперхнулся приготовленными словами и... промолчал.

С ней всё было не так.

«Бежать, бежать от этой ненормальной!» — прочитал бы любой, загляни в лицо Сергея.

Но он упрямо шёл следом.

«Сколько мы уже бродим? — подумал Сергей. — Неудобно мобильник доставать: обидится, что на часы смотрю. Такси... И отправить домой... Быстрее».

— Я старше тебя, — сквозь мысли донеслись до него тихие её слова. — Я больше знаю про жизнь. И про тебя больше знаю.

Сергей прислушался к себе: уйти по-прежнему хотелось, но что-то в её словах его задело и заставило после пережитой обиды и долгой паузы снова заговорить.

— Лен, а что ты про меня знаешь?

«Ну, знает про жену, — подумал он. — И что? Мало ли кто сказал на вечеринке».

Лена неожиданно развернулась к нему и заглянула в глаза, словно пытаясь разглядеть, о чем Сергей думает.

Он достал сигарету и закурил.

— Кстати, — опять затараторила она звонко, хоть и не весело. — Я недавно на Дискавери видела: ученые доказали, что у каждого тела есть свой неповторимый запах, и люди ищут партнера по запаху. Представляешь?! Как у собак — «свой-чужой». А ты сейчас пахнешь дымом. Но мне всё равно нравится.

— Лена, ты мне зубы заговариваешь. Я тебя не о собаках спросил.

Сергей прислушался к себе и, как не пытался рбманулься, отчётливо понял: ему невероятно сильно нравится эта неправильная женщина. Так сильно, что и сравнить не с чем.

И тут он услышал шум приближающейся машины.

«Только не такси!» — испугался Сергей. – Пожалуйста… не такси!»

— А ещё, — продолжала Лена, не сознавая, что творится в душе Сергея, — хоть никто и не доказал, но я уверена: у душ есть свет. И он тоже «свой-чужой». У нас с тобой свет одинаковый.

Машина промчалась мимо и Сергей, оправившись от испуга, повернулся к Лене:

— Какой свет? Какой «свой-чужой»?

Лена удивлённо вскинула брови.

— Ты что, меня не слушал? Я говорила, что у душ есть свет: и у родных душ он одинаковый — притягивающийся!

— Лена, — опять занервничал Сергей. — Не говори глупости. И ты так и не ответила: что ты знаешь про меня?

Она остановилась.

Потом долго молчала. Собиралась с мыслями.

— Я скажу, но ты и сам догадываешься, только сознаться не хочешь. С этим знанием трудно будет жить.

— Сам решу, трудно или нет. Давай сядем.  

Сергей пошёл, не дожидаясь спутницу, к скамье, смахнул крошки и сел.

— А муж тебя не будет искать? — зачем-то спросил он и сам испугался, что она сейчас вспомнит про семью и уйдёт.

— Муж... могу я себе один раз позволить проболтать до утра под луной?! Даже в такую стужу.

И Лена нервно засмеялась.

А через секунду от улыбки не осталось и следа.

— Я тебя согрею, — сказал Сергей, физически ощутив потребность защитить эту женщину от холода.

И от всех бед. И от всего плохого, что с ней уже в жизни произошло и ещё произойдёт. Он потянул её за руку и в следующую секунду крепко обнял за плечи. И тогда...

Случилось то, чего Сергей и хотел, и боялся одновременно. Он её всего лишь обнимал, но запаха волос, смешавшийся с отголосками терпких духов, тепло дыхания и что-то необъяснимое и незнакомое затягивали его в глубины, откуда возвращаться уже не хотелось.

«Наверное, так же не хочется возвращаться из рая на землю», - подумал Сергей.

Как долго, оказывается, он об этом мечтал!

И эти духи... Теперь он узнает их из тысячи!

И свет... Что она там говорила? Свой? Одинаковый? Притягивает?

Притягивает!

Боже, как же притягивает!

***

Время вытекло из мобильника в карман, потом на скамейку, со скамейки на сырой асфальт.

Всё, чего хотел Сергей, чтобы оно никогда не вернулось обратно. И ещё, чтобы этот запах не кончился. Никогда.

Формула «свой-чужой» работала!

Может он что-то прослушал, или она так долго молчала, но откуда-то издалека, медленно-медленно в сознание Сергея с трудом стали пробиваться едва различимые слова:

— Я знаю, почему ты, Сережа, несчастлив.

«Это она о ком?» — с трудом возвращаясь в холодную ночь, подумал Сергей.

— Лена, ты сейчас о ком говоришь? Обо мне? Я несчастлив?»

— Ты завоеватель, — грустно сказала Лена. — И увлекает тебя не женщина — будь она самая прекрасная. Тебя интересует только процесс: вот она чужая, а вот уже твоя. Но как только ты понимаешь, что она твоя — всё! Дальше тебе не интересно. Она тебе больше не нужна. Даже до постели не всегда дело доходит. Ведь так?

Сергей молчал.

Он вспоминал своих многочисленных женщин и не мог толком вспомнить не одну.

— Так, именно так, — ответила за него Лена. — Это… как спортивный интерес — добиться любой ценой!  Добиться, обойти всех, постоять минуту не пьедестале и… — и к новым победам.

Лена помолчала, видимо, подбирая слова:

— И постелью ты чаще расплачиваешься: вину свою искупаешь. Мол, на душу не рассчитывайте. Не отвечай, — остановила она Сергея, едва он произнёс её имя. — Я знаю, что права. А я так не хочу! Понимаешь? Ты свой! Я это почувствовала, только увидела тебя. И я не ошиблась. Мне очень хочется снова уткнуться в твоё плечо, выключить мир и сидеть так с тобой недели, месяцы и годы.

Сергей потянул её к себе, но Лена обнять не позволила. А вместо поцелуя сказала тихо, но неожиданно твёрдо:

— Но как только ты поверишь, что я влюбилась — всё! Беда мне, закончится моё время.

Сергей, ошарашенный её словами, промолчал. Он даже чуть отстранился, а Лена, уже с каким-то дьявольским азартом продолжала:

— Ты никогда не пробовал оглянуться и посмотреть, что остаётся после того, как ты покидаешь город чьей-то мечты? Там ужас: дома сожжены, мосты порушены, реки слёз топят всё живое.

— Лена! Замолчи! Откуда ты можешь знать?! Мы толком даже не знакомы! Или... Лена, мы уже встречались? Встречались?

Она посмотрела на Сергея и даже удивилась: на неё смотрели глаза взрослого, очень взрослого и очень уставшего от одиночества мужчины.

— Нет, Серёжа. Ни в этой жизни. Возможно, в прошлой. Или в будущей! Но для этого надо в нас что-то испортившееся исправить!

Она резко встала, но на секунду задержалась:

— И мне это надо не меньше, чем тебе, — последние слова Лена уже не сказала — выдохнула.

— Помнишь, я сказала, что у нас с тобой одинаковый свет?! Я неправильно сказала: у нас с тобой одинаковая тьма. Я такая же. Я тоже не умею любить — только завоёвывать. Но я мечтаю, всё ещё мечтаю… хоть раз в жизни полюбить. Один раз...

***

«Светло. Это рассвет?»

«Нет, это пелена слетела с наших глаз».

***

Он шёл по фойе пустого клуба так, как идут по красной дорожке за своим главным в жизни призом.

В его портфеле лежала коробочка духов для директора — Елены Николаевы. Для Лены. Когда-то в будущем — его Лены.

© Корзун Светлана, 2017

<<<Другие произведения автора
 
 

 
   
   Социальные сети:
  Твиттер конкурса современной новеллы "СерНа"Группа "СерНа" на ФэйсбукеГруппа ВКонтакте конкурса современной новеллы "СерНа"Instagramm конкурса современной новеллы "СерНа"
   
 
  Все произведения, представленные на сайте, являются интеллектуальной собственностью их авторов. Авторские права охраняются действующим законодательством. При перепечатке любых материалов, опубликованных на сайте современной новеллы «СерНа», активная ссылка на m-novels.ru обязательна. © "СерНа", 2012-2020 г.г.  
   
  Нашли опечатку? Orphus: Ctrl+Enter 
  Система Orphus Рейтинг@Mail.ru