Конкурс стартует
через:

58

дней.

2018-02-10


Подать заявку на участие в конкурсе современной новеллы "СерНа - 3"

   
 Спонсоры и партнеры
 Помощь сайту
 Каталог сайтов
   
 Администрация конкурса
 Новости сайта
 Отзывы и предложения
 Подписка
 Обратная связь
   
 
 
Никитина Софья  Или, всё же, Кафка?

Никитина Софья
Никитина
Софья

Молодость радостная пора, но не внимательная. Не внимательная порой, до жестокости. До юношеской, почти детской жестокости. В детстве у меня была дворовая подружка - Лилька. На заре туманной юности из подруг она выбыла. Она была старше меня на два года и уже училась на первом курсе университета. Не тот образ жизни и мышления, который был удобен и понятен мне.

В подруги вошли пустоголовые, ещё пустее (пуще?), чем я, модные малолетние дурочки. Мы вместе прогуливали уроки в старших классах, курили под самой крышей у шахты лифта, заедая всё это бутербродами из портфеля, и строили победоносные, блестящие в своём идиотизме планы на жизнь.

Все мы были Верами Орловыми, Аллами Ларионовыми, Элинами Быстрицкими, только лучше. Ну, а я, как девочка с самой звенящей от пустоты башкой, замахнулась уже и на Голливуд. В одном из своих рассказов я об этом предупреждала.

Но хоть в избранный круг подружек Лилька и не вошла, но в приятельницах моих осталась. Я часто забегала к ней поболтать, похвастаться и просто так. Меня к ней тянуло. Теперь я понимаю причину этого « тянуло». Лилька была другая, не такая, как мы, а другая. Но не сирая и убогая, а отмеченная Богом, другая.

Я приходила, она приветливо улыбалась, поднимала голову, отрываясь от очередного Канта или, того хуже, Гегеля, и начинались краткие курсы Фимы Собак. Я рассказывала ей, как за пятнадцать минут сшить из портьеры сногсшибательную юбку, ругала ругательски её круглые очки и невозможно отвратительные её косы.

Я хотела, чтобы Лилька оторвалась от умных, никому не нужных книг, сбросила ненавистные очки в роговой оправе, привела в порядок волосы и превратилась, конечно, с моей помощью, в невозможную красавицу. Но Лилька только отмахивалась.

А я злилась и не понимала. Ну, ладно, я бы ещё смогла пережить « Красное и Чёрное» Стендаля, « Милого друга» Мопассана, но Кант! Это, уже ни в какие ворота! И, опять же, эти несносные очки и байковый халатик вызывающей скромности.

Семья у неё была приличная. Папа, Семён Лейзерович, какой-то необыкновенный химик- алхимик. Мама, Эстер Ароновна - пианистка. Она и Лильку-то за фортепьянной этой держала часами. А та, знай, долби. Ах, Шопен, ах Этюды Калинникова! Короче, совершенно непригодная для дружбы фигура вырисовывалась. Но меня тянуло…

Помню, как-то пришла к ней, а родителей дома и нет! Свезло! Тут я таланты свои и проявила. Лилькины косы мы распустили, очки я с неё сдёрнула, халат на платьице заменили. Половину подола я отчекрыжила. На живульку подшила. Пуговки, конечно, застегнули не до самого горлА, как у Эстер Ароновны было принято, а только до полпути.

И получилась из Лильки просто изумительная красавица. Я стояла на изготовке с чёрным карандашом для стрелок и с помадой для развратной яркости губ. Но ничего не понадобилось. Смоляные брови, сочные губы… Даже такая идиотка, как я поняла, что украшать – только портить.

То, что Лилька красавица было ясно сразу. Вот кто мог потягаться и с Быстрицкой, и со всеми остальными. Поняла это и Лилька. С тех пор одеваться стала современнее, очки для чтения стребовала у родителей в виде элегантной бабочки. И во дворе уже заглядывались на неё серьёзно.

Не всем это нравилось. Ну а что делать? Вот сидела на печи, читала Канта своего, никому жить не мешала и тут: «Нате вам, здрасти»!

Над двором нависла угрюмая зависть. Всем сразу стало интересно, во что одета Лилька, куда пошла, во сколько пришла. Незаметно к ней притулилась другая наша дворовая звезда, Ирка Нагорная. Как-то они сошлись( не на почве Канта). Стали посещать вместе театры, концерты. Завертелась светская жизнь.

И вот однажды после очередного концерта Ирка предложила потерявшей всякую бдительность Лильке вломиться в ресторан, где у неё, у Ирки всё схвачено. Связи есть. Нет только денег. За всё и про всё хватит десятки.

– У тебя чирик есть?– Строго спросила Ирка.

– Есть ровно десять рублей. Мама дала на университетские завтраки. – Робко отчиталась Лилька.

– Давай сюда. Сейчас всё будет в полном ажуре.

И пошли. И прошли строгий фейс-контроль подвыпившего швейцара. Уселись за столик. Заказали бутылку сухого вина и мясное ассорти.

Звучала музыка, искрилось вино в бокалах, счастье свободы распирало грудь. Их столик не остался без внимания мужчин. Они танцевали, трясли густыми гривами волос, пили вино и были абсолютно счастливы. Особенно, вырвавшая из кантова плена, Лилька.

Уже вечер догорал, когда Ирка сказала:

– Сиди здесь, я через пять минут буду. Позвоню знакомому, он за нами приедет и довезёт до дома.

Через сорок минут Лиля стала понимать – что-то случилось. Ирка, как в воду канула, а с ней и червонец на оплату за съеденное и выпитое. Когда свет в зале начал контрольно – периодически гаснуть, Лиля поняла, что грядёт позор и расплата. С собой у неё не было даже паспорта.

Когда предъявившему счёт официанту она попыталась тихо, интеллигентно объяснить, что случилась какая-то нелепица. Пропала подруга… Официант заскучал и пообещал вызвать милицию.

Лиля была уже близка к обмороку. Но тут подошёл парень, приглашавший её на танец чаще других, и поинтересовался причиной зарождающихся противоречий между клиентом и обслугой.

Оказывается, всё это ерунда, и они с другом с удовольствием помогут ей выйти из затруднительного положения. И переживать не о чём. Они на машине, подвезут Лилю к самому дому.

– А как же Ирочка? Где её искать? Что с ней? – уже заволновалась, чудесным образом спасённая, Лилечка.

Ребята такие хорошие, симпатичные ребята, её успокоили. Мол, приедешь домой, позвонишь своей подруге. Может, заболталась та с каким-нибудь ухажёром, и забыла, что деньги у неё остались. Бывает.

Уселись в машину. Друг за рулём, спаситель на заднем сиденье с ней рядом. А Лиля всё тараторила, всё заверяла, что деньги всенепременно завтра… Пока не поняла, что везут её не к дому, а даже очень наоборот. К выселкам, к дачам то есть.

И тут помог Кант. Лиля упорно делала вид, что она счастлива и не видит, куда её везут, да и не интересно ей. А всё слушала и спрашивала, якобы, интересуясь новыми знакомцами.

Из скупых, наполовину вральных фраз, поняла с ясностью до столбняка, что подружилась с двумя санитарами из морга сумасшедшего дома. Куда её и везут пить водку и развлекаться. Причём, гарантируют, что будет весело.

« Ага! Весело! Особенно, когда в конце вечера задвинут в холодильник с кокетливой бирочкой на мёртвой ноге!» – почти уже по Гегелю подумала Лилечка и на вираже, на полном ходу открыла дверцу и вывалилась из машины в кювет.

Подобрал Лилечку рассветный дачник, ехавший в город на работу. Лилька просто выползла на пустое шоссе и лежала там, поперёк и тихо. Даже уже и не стонала.

Отделалась Лиля сравнительно легко. Перелом предплечья и правой лодыжки. Про синяки и царапины даже и говорить нечего. Жива. Счастье.

В больнице Лиля вела долгие беседы с обоими: С Гегелем и с Кантом. Я носила ей куриные бульоны и пирожки от бабушки. Родители ездили к ней почти каждый день. И я старалась с ними по возможности разминуться. Не могла смотреть им в глаза. Мне казалось, что это я виновата, уступив место лучшей подруги той, которая этого оказалась не достойна.

А загипсованная Лилька часами разговаривала то ли со мной, то ли с самой собой, то ли с этими двумя.

– Что есть предательство? Зачем? Почему? Зависть? Личная неприязнь? Стечение обстоятельств? Понятно – человек слаб. И вполне можно допустить мысль, что под гнётом обстоятельств, под страхом смерти даже неплохой, но слабый человек может предать.

Можно предать просто так для красного словца или выставления себя в лучшем виде? Гадость, конечно, но понять можно. Не принять, а просто понять. Но, оказывается, на свете случается ещё хуже того: предать для того, чтобы предать! Что это? Кто ответит?

Лилька быстро встала на ноги, Молодость! Об этом случае мы не вспоминали. Во дворе никто не знал. С Иркой просто не раскланивались. А ей и не надо. И рассказывать про этот случай ей было не с руки. Всё забылось.

Да! А Ирка та потом совсем с круга сошла. Спилась в кабаках своих. Говорят, в морге работает санитаркой. Какие-то два мутных санитара из грешной молодости её там пригрели. Бирки покойницкие распределяют и навешивают.

Такое чувство, что после медицинского института, должности заведующего терапевтическим отделением, трудно было в такое престижное место устроиться на работу. Никакие друзья- санитары не помогут. Может Кант с Гегелем подсуетились? Или, все же, Кафка?

© Никитина Софья, 2016

<<<Другие произведения автора
 
 
 
 
 
Еще бы не смешно - ведь дипломат - это не чемодан, а мой папа.
 
   
По алфавиту  
По странам 
По городам 
Галерея 
Победители 
   
Произведения 
Избранное 
Литературное наследие 
Книжный киоск 
Блиц-интервью 
Лента комментариев 
   
Теория литературы  
Американская новелла  
Английская новелла  
Французская новелла  
Русская новелла  
   
Коллегия судей 
Завершенные конкурсы 
   
  
 
 

 
  
  
 Социальные сети:
 Твиттер конкурса современной новеллы "СерНа"Группа "СерНа" на ФэйсбукеГруппа ВКонтакте конкурса современной новеллы "СерНа"Instagramm конкурса современной новеллы "СерНа"
   
   Все произведения, представленные на сайте, являются интеллектуальной собственностью их авторов. Авторские права охраняются действующим законодательством. При перепечатке любых материалов, опубликованных на сайте современной новеллы «СерНа», активная ссылка на m-novels.ru обязательна. © "СерНа", 2012-2017 г.г.   
   
 Нашли опечатку? Orphus: Ctrl+Enter  
  Система Orphus Рейтинг@Mail.ru