Данченко Елена  Дом

Данченко Елена
Данченко
Елена

Немногие знают, что недавно мне пришлось пережить операцию. Выписали меня в конце мая, а 1 июня мы с мужем  поехали в Альпы ( у него там ежегодные полевые работы),  несмотря на то, что голландские врачи были решительно против. Ходила я с трудом. За альпийский  месяц не поправилась, как надеялась: сказались послеоперационные осложнения.        

Еще в апреле  мама, с которой я постоянно на телефонной связи, начала окольными путями давать понять, что в Орше не всё в порядке. Но я до конца так и не поняла, что же именно там произошло. Мама недоговаривала.

Моей полуслепой  маме 93 года, она живёт в Орше (это город в Беларуси, если кто не знает) одна. Последние полтора года у неё  была приходящая помощница по хозяйству. Нашла я её по объявлению, которое  дала в феврале 2014 года. Летом 2014 года, после полугода деятельности нашей  сорокатрёхлетней девушки,  всё было более-менее в порядке. Год назад приезжала в Оршу и убедилась, что с ней можно было иметь дело.  За год мамина помощница рассталась с мужем и…запила, а вдобавок, и загуляла.  И у нее это стало так хорошо получаться, что она, придя к маме  раз в неделю(вообще-то, заключенный между нами договор предусматривал ежедневные приходы на 4 часа с одним выходным в неделю), закуривала сигарету и за чашкой маминого кофе рассказывала о своих похождениях, которые она догадалась еще и на коммерческую основу поставить. Мама слушала - деваться было некуда – родная дочь болела где-то  далеко и  с января. Иногда помощница приводила своих кавалеров к нам в дом. Нет, вы не подумайте ничего такого – они просто сидели на нашей кухне и говорили. Мама их выгоняла, но они продолжали сидеть. Молча и мирно. А иногда даже улыбались и мама, сквозь пелену на глаукомных глазах,  смутно видела их зубы.

 

Зарплату, впрочем, помощница исправно получала ту же самую. От государства  и от меня.

Из-за операции и оздоровительной поездки в Альпы запланировала приехать в Оршу в июле.

Не смогла. Врачи заставили меня обследоваться еще раз, а муж посадил  под домашний арест в Нидерландах ещё на месяц.  Наверное, он был прав. Вообще-то, когда  СОЭ 124,   а не 30, не смешно уже никому. Обследовали меня по-голландски: не торопясь, нехотя, экономя слова при объяснениях и даже  на  КТ не отправили ( компьютерная томография). Зато быстро выпроваживали  из кабинетов, потому что -  русская.  Хотя у меня есть нормальная и далеко не самая дешевая страховка и нормальный голландский паспорт. После пяти анализов крови (а каждый биохимический  анализ – это по пять больших пробирок) мои вампиры развели руками  и сказали, что не понимают, почему  СОЭ вот такое, отняв у меня  и беспомощной матери еще месяц. И вот тогда я резко развернулась и полетела в Минск.

Взяла такси в Смолевичи. Из Смолевичей на поезде приехала в Оршу.

Случилось это 2 августа. От слабости шатало.

Приехала в мамин дом и  в глазах потемнело. Шла по мусору, по чёрному от грязи  дому - жить и  дышать в таком  невозможно, в холодильнике – торичеллиева пустота, что и следовало ожидать. Мама сидела голодная и несколько недель немытая, потому что помощница запила в аккурат перед моим приездом. Положение несколько поправил сын и мамин внук, приехавший в тот же день из Москвы на полтора дня -  бабушку навестить. Сбегал в магазин, накупил продуктов, чая, соков. И даже вынес мой неподъемный чемодан из вагона поезда.

Вместо общения с сыном и мамой в первый день три часа драила унитаз и ванную комнату: туда нельзя было зайти. Отмыла,  но сын уехал.

На следующий день отмыла маму, проветрила и поменяла  ей постель. Начала кормить её как следует: суп и второе.

В тот же день уволила помощницу, которая до сих пор не появилась в собесе за трудовой книжкой.

Начала через знакомых искать новую.

А потом…потом нашла в оршанском блокноте  нужные телефоны  – уборщиц, ремонтников, строителей. Самой убирать и ремонтировать усадьбу сил не было…

И понеслось.

В доме выходила из строя одна система за другой.

Починив одну из них, я собиралась на вокзал за билетом в Москву, брала с собой  зонт, на случай дождя, но лишь заносила ногу за порог – как  ломалась следующая система.

Сгнивший водопровод погнал меня  на Водоканал - оформить заказ на работы. Бригада работала неделю. Рыли траншею на нашем непаханом годами огороде  – 1.80 метров глубиной и 8 метров длиной: делали обводку. Сгнивший под полом водопровод, рискующий взорваться фонтаном прямо в маминой спальне,  отключили. Бригада работала так хорошо, что я, помимо оплаты счета, одарила её бонусом – раздала по бутылке молдавского вина  и протянула сумку самых  крупных и спелых яблок. Закусить.

Сделала шаг в сторону вокзала. Но тут выяснилось, что вышла из строя канализация. И восходит солнце и заходит оно же. И наступило время сантехника. Сантехник пришёл, починил, и починил хорошо. Правда, в процессе работ он произвольно взял паузу, на несколько дней, не предупредив. Он знал, что мне надо уезжать, но в Орше время течет как  клей из тюбика. Это ж вам не Москва какая-нибудь. И даже не Минск.

Лаги под полом в ванной успели сгнить за непонятное время и в этом никакой сантехник не виноват…Ремонт можно делать лишь изнутри ванной, подняв кафель на полу, а уничтожать его не хочется. Положение у нас, как мне объяснили – «50 на 50». Надеемся, что мама не провалится вместе с ванной в подпол.

 

И я снова осторожно посмотрела в окно, в сторону вокзала. Не тут-то было! В Орше похолодало и чтобы включить отопление, вызвали газовиков, которые моментально узрели трещину на трубе, в которую вмонтированы трубы от газового котла… Оставлять мать с непонятной трубой и риском отключения отопительной системы  невозможно. Выручил как всегда, наш Иван, строитель-золотые руки.  Ваню я и мама носим на руках, балуем, предлагаем пообедать, попить хотя бы чаю, когда удается его заполучить. Потому что он не только золотые руки, а еще и человек хороший. Входит в положение. За день сам купил цемент, влез на крышу и обмазал трубу. Штукатурка послужит индикатором – если трещина начнет расти, надо будет ехать и строить трубу заново.

Я начала бояться  смотреть в сторону вокзала, смотрела в другую,  так, в превентивных целях, а ведь в Москву попасть тоже когда-нибудь надо.  За ремонтами пропустила день рождения внука. Люди, ожидающие меня в Москве, обиделись. Сын не понял.

Дом мстил за год отсутствия и ему было всё равно, что произошло за это время со мной и с мамой.

Ему было всё равно, что я кручусь целыми днями: готовлю, убираю, мою посуду, ухаживаю за мамой, устраивая её дела, вожу к врачам её и себя, сдаю анализы крови и прохожу следующую серию из бесконечного сериала обследований, ищу новую помощницу, уже  по рекомендации,  и снова, слава Богу,  нахожу.  Ему было всё равно, что еще одна бригада неделю вырубала амазонские (нет, не белорусские) джунгли в его саду и ему стало легче дышать. Что и я там работаю,  под  фруктовыми деревьями…

Дом капризничал, скандалил, кричал, что не может больше стоять без хозяйки, что ему тоже нужен уход! Я понимала, что дом тоже человек, гладила его  по ощерившимся от муки заброшенности и одиночества кирпичам и объясняла, что не могу дать ему больше, чем могу. Он плакал. Плакала и я, обняв его за угол, сидя на отвалившимся куске полого внутри фундамента. Листья ландышей под яблоней пожухли  и покоричневели, примятые башмаками бригады по уборке сада.

После истории с трубой взяла себя за шиворот и заставила поехать к билетным кассам, иначе дело моё будет совсем уж труба и я останусь в Орше навсегда, как в городе Зеро. Дрожащими руками взяла билет в Москву, заплатила.

В  самый последний день в доме перегорело электричество…но я уже привыкла. Электрик пришел сразу  и сделал обводку (самое употребительное мной слово горячим летом-2015), пообещав, что придет в следущую среду – уже без меня в доме – и доделает более цивильно – закрепит провод на стене. Электрик оказался классным парнем. Он ехал в лес по грибы, но в машине у него был провод, и он не поленился и заехал к нам. И он пришел с товарищем, который стоял рядом с ним и с моей мамой и шутил. А я уже не могла улыбаться, с билетом в сумке  на ночной поезд. Мама пела им обоим песни на французском языке. Подарила им плитку шоколада. Я  тоже оказалась на высоте: заплатила за провод,  работу и отдала свою последнюю бутылку молдавского вина под названием «Бон Вояж». Мы расстались друзьями. Господи, приведи их снова в наш дом, чтобы они  проводку доделали! Я же их первый раз в жизни  видела. А вдруг придут вовремя?..

В самый последний день выяснилось, что мамин «Атлант» не холодит. В Москве у меня тоже стоит «Атлант». Они хорошие, эти белорусские холодильники, и  морозильники в них работают исправно. А вот холодильная часть быстро выходит из строя. Надо снимать заднюю панель и менять маленькую такую штучку. Одну. И за это платить 3000 рублей. Это в Москве. В Орше наверное, поменьше, потому что завод-изготовитель поближе и расценки немного другие.

У мамы теперь хорошая помощница. По рекомендации, и непьющая. Возможно, она найдёт мастера по холодильникам и организует ремонт.

А ещё  я надеюсь, что телевизор  в ближайшие дни не сломается, а  крышу мы перекрыли два года назад.

© Данченко Елена, 2016

<<<Другие произведения автора
 
 (2) 

 
   
   Социальные сети:
  Твиттер конкурса современной новеллы "СерНа"Группа "СерНа" на ФэйсбукеГруппа ВКонтакте конкурса современной новеллы "СерНа"Instagramm конкурса современной новеллы "СерНа"
   
 
  Все произведения, представленные на сайте, являются интеллектуальной собственностью их авторов. Авторские права охраняются действующим законодательством. При перепечатке любых материалов, опубликованных на сайте современной новеллы «СерНа», активная ссылка на m-novels.ru обязательна. © "СерНа", 2012-2019 г.г.  
   
  Нашли опечатку? Orphus: Ctrl+Enter 
  Система Orphus Рейтинг@Mail.ru