Зайцева Елена  До свидания, Ворки!

Зайцева Елена
Зайцева
Елена

Слышите?

– А ну-ка положь птицу на место! Положь, говорю... Милка, Машка... как там тебя!..

Это кричит баба Лида с третьего этажа. Как она увидела, что у меня воронёнок? А ещё говорит, что плохо видит!

Вообще-то, зовут её так: Лидия Вильгельмовна Куропаткина. Некоторые говорят, что это трудно запомнить. Не знаю, я запомнила. Это она меня не запомнила, я не Милка и не Машка.

– Надо говорить не «положь», а «положи», – задрав голову, отзываюсь я. – А... где у птицы место?

– Ах ты дрянь малолетняя!!

Баба Лида всегда ругается. Ну, или часто. Она защищает: голубей от детей и кошек, кошек от детей, собак от машин, собак от... В общем, запутаться можно. Всех от всех она защищает – а на добрую совсем и не похожа. Лицо у неё тёмное, а глаз – злой. Тот, который видно. А второй у неё всё время слезится и закрывается. Иногда она сама его рукой закрывает, а иногда даже косынкой перевязывает, – тогда она вообще на пирата похожа. Сейчас, конечно, не похожа. Сейчас она больше на кукушку похожа, – на ту, которая из часов. Высунулась из окна, так и кажется, что выпадет!

– Я не дрянь, – возражаю я. – Это моя птица, я её нашла. Не волнуйтесь, это не куропатка!

Я нарочно дразню Куропаткину. Зачем? Ну... просто. Думает, что всё-превсё на свете знает. Лезет везде... Воронёнка нашла – я. Я, сама. Она-то тут при чём? Нашла – а теперь спасаю. Он не умеет летать.

– Ах ты... голодранка! – продолжает кричать баба Лида. – Я сейчас спущусь, я тебе сейчас устрою!..

Почему «голодранка»»? Фу, какое слово... Но никуда она не спустится. Не спустится, точно говорю. Сегодня она «гуляет в окне», значит, на улицу выйти не может, она сама это рассказывала – другим соседкам. Что когда ноги совсем не ходят, приходится «гулять в окне».

– Акхшш! – шипит воронёнок. Каркать он, наверно, не умеет ещё.

Он держит клюв открытым, и я вижу его смешной язык.

– Не шипеть, – спокойно говорю я. Специально так говорю – очень спокойно. Это должно успокоить воронёнка. Видите, какой я психолог! Все мамины знакомые говорят, что настоящий психолог. Я даже тесты сама составляла, два теста – по пять вопросов. «Как! – удивляются мамины знакомые. – Ведь девочке всего девять!». Ну, во-первых, мне скоро десять, а во-вторых...

– Кшшш! – угрожает воронёнок. Он не понимает, что ему помогают. Ну – это ничего. Он ведь птица, мало у него, значит, интеллекта!

Я держу его на вытянутых перед собой руках – он меня уже несколько раз ущипнул. За руку – ещё ладно, не больно вроде. А вот за шею было больно. Я после этого руки и вытянула, а сначала – как котёнка взяла, прижала к себе. А он как давай щипаться! Всё-таки немножко интеллекта ему бы не помешало.

– Не шипеть – и не щипаться, – предупреждаю я. Поднимаю глаза – и не вижу бабу Лиду! Просто так она бы не отстала. Неужели спускается? И что мне теперь делать? Убегать?

Но бежать с воронёнком на вытянутых руках – неудобно. Да и куда?

Некоторое время я размышляю. Нет, в панику не впадаю, просто думаю: домой – не получится; в подъезд – не получится; к Вере Шутько – тем более не получится, у неё кошка, она большая, рыжая и зовут её Лаки... Я думаю всё это, думаю – и смотрю прямо перед собой. А передо мной – воронёнок. Ну и ещё – забор.

И вдруг – это как-то само собой получается – я ныряю под забор! Под забор магазинного склада...

Дворник говорил, что магазин эту землю «отсобачил», и от этого я представляла, что здесь много – пять или десять! – собак. Нет, я понимаю, что это просто выражение такое, слово, но всё равно представляла. Оттуда и лай всё время слышался, не просто лай, а... перелай какой-то! Но собака – вон она, на цепи, у ворот. Вылезла из будки и потягивается. Она одна, а больше – никого...

– Ну что, птица... – заговариваю я с воронёнком.

Он уже не шипит, и клюв у него закрытый. Совсем, наверно, испугался. Я, когда под забором пролазила, поставила его на землю – на чуть-чуть, на секундочку, – а потом быстро схватила. Мне даже показалось, что в нём щёлкнуло что-то, но это так, показалось... Если бы у него что-нибудь сломалось, он бы, конечно, беспокоился. А он сидит, смотрит на меня. Моргает... Или засыпает? Его маленькие глазки то и дело закрывает серая плёночка.

– Моргуха! – щекочу я его по макушке. Но похоже, ему это не нравится. Он как будто даже хмурится, – сложно сказать, бровей-то у него нет!

Собака не лает на нас, но смотрит, смотрит. Сейчас залает...

– Гыв...

Я же говорила! Лениво так «гывкнула», потихоньку. Но если разозлится, ещё сторож какой-нибудь пришкандыбает...

Странное слово – «пришкандыбает», да? Это баба Лида так говорит, когда во двор со своего третьего этажа спускается – «Вот она я, никуда не делась, пришкандыбала!». Кому она это говорит? Соседки с ней даже не здороваются, а она им что-то рассказывает, рассказывает... Потом видит, что какой-нибудь малыш кошку схватил – и сразу про рассказы свои забывает, ругаться начинает. И все у неё почему-то «дряни» и «голодранцы». Странная она. И мамы всех маленьких детей её ужасно не любят. И не маленьких – тоже...

Я замечаю одно хорошее место. Оно между двух заколоченных киосков, там есть перевёрнутый ящик, а вот травы – почти нет. Собака, если мы туда зайдём, видеть нас не будет...

Я сажусь на ящик, сажу воронёнка к себе на колени и говорю:

– Пока ты не умеешь летать, я буду заботиться о тебе. Заботиться, понимаешь?.. И это даже хорошо, что мы тут! Тут ящик...

А ведь и правда хорошо! – думаю. Ведь из этого ящика можно сделать домик. Домик для воронёнка. Ненадолго, на время. А вечером придёт с работы мама, а с мамой у нас – уговор.

Уговор такой: если я хочу завести какое-нибудь животное, я обязательно сначала жду маму. Без мамы я никого в дом не тащу. Никогда, ни за что.

Мы с мамой недавно об этом уговорились, после того, как я принесла домой улитку. Это была очень красивая голубая улитка, мне её Марина подарила, – я эту Марину не очень хорошо знаю, видела раза два или три... Но не в этом дело. Дело в том, что улитке нужен аквариум, особенный, дорогой. Чтобы в нём была и вода – и суша. Мы такой купить не можем (можем, но не прямо сейчас, а ведь он прямо сейчас был нужен!). Если бы мама была дома, она бы сразу мне это объяснила, и я вернула бы улитку Марине. Но мамы не было, а потом уже и Марины не было, она не в нашем доме живёт. Может быть, в соседнем. И нам с мамой пришлось садить улитку в баночку и везти в зоомагазин. Просить, чтобы её посадили в магазинный аквариум. А в магазине нас ругали, говорили, что они эту улитку впервые видят, эта улитка им незнакома... Я им сказала: «Её зовут Уля». Немножко поругали, потом всё равно взяли. Но мама нервничала, и теперь у нас – уговор.

– А тебя мы как назовём? – спрашиваю я воронёнка. Он делает вид, что ему всё равно. – Назовём тебя... Ворон. Или нет... Вася! Или нет... Вдруг ты вообще девочка? Люся. Лаки... Ты будешь – Ворки! По-моему, очень даже. Ворки, эй!

Ворки ничего не отвечает, только смотрит. Но я думаю, ему нравится... Всё-таки мне кажется, это мальчик!

Теперь он наклоняет голову и смотрит вниз, на землю.

– Хочешь спрыгнуть?

Трава тут коротенькая. Мусора нет. Но почему-то аж три старых грязных блюдца.

Я складываю их в пирамидку и аккуратно ставлю на эту пирамидку Ворки. Он стоит себе и стоит. Вообще никуда не собирается! А я смотрю на него и соображаю... Получается, мой Ворки – он совсем не убегучий! Если надо, он меня подождёт.

Я хочу сходить домой и принести всё, что нужно. До вечера целых четыре часа! Принесу поролонку – это будет пол в Воркином домике. Принесу хлеб...

– Ворки, хлеб – будешь?

Ворки слез с пирамидки и стоит теперь просто на земле. Одно крыло он опустил ниже другого, почти до земли. Мне это не нравится – вдруг оно сломано?

Я, очень осторожно, поднимаю крыло – повыше, чтобы оно не висело, чтобы оно было как второе. И в этот момент Ворки прыгает мне на руку! Представляете? Он совсем ручной!

Я бы взяла его с собой, но ведь я обязательно встречу эту сумасшедшую бабу Лиду. Или кого-нибудь ещё – Коркину, Козлова, Тихомирова (а у него только фамилия такая – тихая и мирная, а так он – псих!). А здесь – здесь Ворки безопасно.

Посажу его под ящик. Сбегаю домой – и быстро вернусь. Я ему так и говорю, сажу под ящик – и говорю:

– Ворки, я скоро вернусь. ОЧЕНЬ скоро.

.........................................................................................

Но получилось так, что я не вернулась. Вы, конечно, спросите: куда же ты делась?

В том-то и дело, что никуда. И всё со мной в порядке, и мне уже не девять лет. Не девять – а тридцать девять. Сейчас вам, конечно, кажется, что столько не бывает. Мне тоже так казалось, но год за годом, год за годом – и вот, я добралась до этой цифры. Это были разные годы, тяжёлые, лёгкие. Многое за эти разные годы происходило, что-то я успевала, а что-то – нет. Это очень важно – успеваешь или нет. К Ворки я тогда – не успела. Вернулась – но не к Ворки. А для него ведь это всё равно что не вернулась.

Воронёнка нигде не было.

Ящик был перевёрнут. Мою пирамидку кто-то разобрал, из блюдца жадно ели две полосатые кошки.

Они ели какую-то кашу. А где же мой Ворки? Съели?

Я оббежала вокруг киосков, пробежала по всему двору, заглядывала в щели, ямы, коробки... Вернулась к кошкам. Съели?..

Я кинула кусок поролона прямо на кошек, они даже не отскочили. Поролон закрыл им половину каши, но они продолжали есть – вторую половину...

Возле подъезда стояла Лидия Вильгельмовна. В руке у неё был пакетик с крупой, а у ног толпились голуби.

– Где птица? – спросила она, прищурившись своим слезящимся глазом. Здоровый её глаз смотрел на меня с необыкновенной ясностью.

Я пожала плечами.

– Ах ты... – начала она, но вдруг замолчала. Я протянула ей кусок хлеба, который несла для Ворки.

– Я же тебе говорила!.. – махнула она рукой, не обращая на мой хлеб никакого внимания. Уронила свой пакетик, крупа рассыпалась, и голуби, курлыча, стали перебегать в эту новую «столовую».

Очень скоро Лидия Вильгельмовна умерла. Когда я вспоминаю об этом, так и слышу: «А ну-ка положь птицу на место!» – и «Я же тебе говорила!..». Вот уже тридцать лет, получается, вспоминаю. Ворки – и Лидию Вильгельмовну.

© Зайцева Елена, 2015

<<<Другие произведения автора
 
 (1) 

 
   
   Социальные сети:
  Твиттер конкурса современной новеллы "СерНа"Группа "СерНа" на ФэйсбукеГруппа ВКонтакте конкурса современной новеллы "СерНа"Instagramm конкурса современной новеллы "СерНа"
   
 
  Все произведения, представленные на сайте, являются интеллектуальной собственностью их авторов. Авторские права охраняются действующим законодательством. При перепечатке любых материалов, опубликованных на сайте современной новеллы «СерНа», активная ссылка на m-novels.ru обязательна. © "СерНа", 2012-2020 г.г.  
   
  Нашли опечатку? Orphus: Ctrl+Enter 
  Система Orphus Рейтинг@Mail.ru