Конкурс стартует
через:

77

дней.

2018-02-10


Подать заявку на участие в конкурсе современной новеллы "СерНа - 3"

   
 Спонсоры и партнеры
 Помощь сайту
 Каталог сайтов
   
 Администрация конкурса
 Новости сайта
 Отзывы и предложения
 Подписка
 Обратная связь
   
 
 
Крош Виталий  Дьявольское терпение

Крош Виталий
Крош
Виталий

Она не любила летать на "Дугласах". Все никак не могла привыкнуть к этим старомодным кожаным креслам и постоянному гулу винтовых моторов. Самолет поразительно напоминал ей, то огромного плюшевого медведя из детства, то тяжелый бомбардировщик из недавней войны. Настолько, что почти перед каждым полетом Ника  убеждала себя, что это всего лишь обычный добрый трансатлантник. Впрочем, она быстро забывала об этом, едва оказавшись в салоне.

"Уважаемые пассажиры, экипаж приветствует вас на борту..." — это ее работа, ее жизнь последние пять лет.  Ровно пятая часть от пока прожитого. Она была достаточно молода, чтобы не забывать прошлого и не думать о будущем.

Здесь, на высоте, ночь особенно  темна. Двенадцатичасовой перелет подходил к концу и Ника могла, наконец, немного отдохнуть. Весь бизнес-класс мирно сопел, кроме  пары надутых англичан  и тонколицего молодого человека, летевшего одного.  Полчаса назад она принесла ему стакан содовой и плед. Он сухо поблагодарил и снова уткнулся в иллюминатор. Совсем скоро там внизу покажутся посеребренные лунным светом очертания редких островов, а затем и неровные берега Шотландии. Потом Манчестер, гостиница и долгий, долгий, восхитительно долгий сон перед целым днем отдыха  и ничегонеделанья. Она потянулась в кресле и лишь на секундочку сомкнула веки.  И незаметно задремала, оказавшись мыслями на земле, где суетливый гул аэропорта, запах ожидания, кофе и чего-то вкусно-жареного…  Жареного? Ника встрепенулась,  открыла глаза и вздрогнула.

Прямо перед ней висела в воздухе  жареная утка на огромном подносе.

— Ненавижу Шотландию, — крякнула утка. Тонколицый молодой человек опустил поднос и спокойно уселся напротив. — Когда-то там сжигали ведьм, — добавил он. — Кстати, тоже рыжеволосых, как ты.

Прежде чем она успела что-либо сказать, в руках у него появилась вилка и  причудливо изогнутый кинжал.  Затем ниоткуда возникла покрытая пылью бутылка вина.

— Обожаю пожрать. Не так часто удается, — произнес он и начал молниеносно разделывать сочное мясо.

Ника осторожно вытянула шею. Все спали, что не удивительно. Он всегда появлялся, когда все спят. Было тихо и страшно.

Тонкое лезвие быстро пластало птицу на куски.  Ника, не отрываясь, глядела, как ровные острые зубы с хрустом перемалывали кости и хрящики.  Она никогда не знала, когда он придет, и всегда это было неожиданно.

— Авадон…

Он обхватил тонкими пальцами бутылку вина, оставив на стекле жирные следы, ногтем сколупнул пробку и запрокинул голову.

— Что ты здесь делаешь?

— Как обычно: смерти, катастрофы, стихийные бедствия.

Разумеется, по-другому и не могло быть. Салон подернулся холодом, стекла заиндевели, лишь ей вдруг стало нестерпимо жарко.

— А вообще-то я пришел за тобой.

Утка на подносе исчезала с катастрофической быстротой.

— Ты врешь.

Он на мгновение поднял голову и облизнул тонкие губы длинным красным языком.

— Не забывайся.

— Я тебе не верю.

Он пожал плечами: — Это должно было случиться. 

— Но не сейчас. И не здесь.

Теперь уже и ей стало холодно. Она старалась остаться спокойной, но спина  заледенела, и  подлый холодный ручеек страха уже спускался  к ногам.

Он насмешливо взглянул на нее и помахал кинжалом:

— Тебя смущают еще 163 человека на борту?  — потом вдруг перестал есть и пригвоздил ее взглядом. И она сразу все поняла. Потому что глаза у него были не черные и бездонные, как всегда, а совсем человеческие, и в их каре-зеленом зеркале отражалось ее лицо.

— Ника…

— Что?

— Пойдем со мной.

— Нет.

Он снова склонился над блюдом, одним движением оторвал у утки гибкую шею и разом проглотил. Она отвела взгляд. Все еще никак не могла привыкнуть к тому, как он ест.

— Я убью всех, — сказал он.

Она покачала головой: — Ты не сможешь…не имеешь права вот так…у каждого свой срок.

— Сначала загорится мотор. Потом он оторвется и угодит прямо в топливный бак. И будет взрыв. Никто не успеет ничего понять. Кроме тебя и, может быть, пилотов.

Тонкое лезвие полоснуло по крылу. Он взял его тонкими руками  с треском разломал надвое.  А вдруг она ошибается? А вдруг он и в самом деле сделает это? Нет, не может быть. Даже он не всесилен. Убить ее он может прямо сейчас. Но другие… Нет. Они не связаны с ней, у каждого из них своя судьба, свое место, свой ангел-хранитель, в конце концов.

— П-фф, не смеши меня. Ангел-хранитель…, — в его глазах мелькнула бешеная искорка, и они снова почернели, как всегда, когда он говорил серьезно. — Единственная, у кого тут есть ангел-хранитель, — это ты.

Он был прав. Ника знала, что уже несколько раз могла умереть. Например, тогда, во  время бомбардировки Лондона. Или когда заболела после купания.

— И еще пару раз, — добавил он, с присвистом заглатывая жареную утиную кожицу.

Да, возможно. Но она все еще жива и догадывалась — чьих это рук  дело. И нашла в себе силы улыбнуться уголками губ.

— Демон-хранитель, если на то пошло... Абадон…?

Он предостерегающе поднял руку.

Вдруг потемнело. Серые тяжелые облака окружили самолет. Казалось, даже гул моторов затих.

— Одна минута, — тонкий палец красным ногтем очертил в воздухе часы. Толстая минутная стрелка резко вздрогнула, из-под нее выскочила секундная и суетливо засеменила, оставляя за собой размытые следы.

Он склонился над почти пустым блюдом, не обращая на нее внимания.

“Почему вдруг такая тишина? — подумала она. — Такая ватная, вязкая, тревожная тишина? А что, если я скажу: «Да»?”

Секундная стрелка, пульсируя, приближалась к финишу. Ника не могла отвести от нее глаз. Она может уцелеть. Одна из всех тех, кто сейчас на борту. Она может уцелеть и уйти с ним. Но тогда ей уже не спастись. Никогда.

Тридцать секунд… он не сделает этого…

Двадцать… она еще может остановить его.

Десять… безумно хотелось жить.

Три-два-один…Она сжалась и  вцепилась в поручни. И ничего не произошло.

Сидевший напротив нее демон поднял голову. Глаза у него были черные и бездонные. В них уже не отражалось ничего.

— Я  не доел, — пояснил он и шумно сглотнул. В ту же секунду раздался взрыв.

Корпус самолета вздрогнул, раскалываясь пополам. “Он говорил правду!” — мелькнула мысль, перед тем, как вырвавшийся из недр сноб огня поглотил ее.

Когда она открыла глаза, все было по-прежнему. Потертое кресло, ровный гул моторов, белые облака в иллюминаторе  и черное небо. Ее пальцы с трудом разжали подлокотники.

Было очень тихо. Настолько, что заложило уши. Хотя, возможно, это лишь самолет снижал высоту.

Он все также сидел напротив нее. Только теперь смотрел в сторону. Ника почувствовала, что горло у нее пересохло и  ей трудно говорить. Стоявшая между ними бутылка вина была пуста.

— Почему? — с трудом выговорила она. — Почему ты просто не покончишь со мной и не заберешь к себе?

Он пожал плечами. — Должны же быть у меня свои маленькие слабости, — глухо ответил он, и она вдруг почувствовала как ему плохо. Настолько, что захотелось обнять, погладить по голове, прижать к груди. Его руки бесцельно гуляли по столу, не дотрагиваясь до нее.

— Авадон...

— Я знаю, что ты хочешь спросить.

— Почему именно я? Столько женщин на земле, почему именно я?

— А как же по-другому? — искренне удивился он. — А как же это еще иначе бывает?

Она скорее почувствовала, чем поняла, что все закончилось. Но знала, что когда-нибудь он придет снова. Возможно, придет за ней, хочет она того или нет. И это уже будет навсегда.

— Ты не боишься? — прозвучал в ее голове голос.

— Боюсь, — мысленно ответила она. — Боюсь, что когда-нибудь тебе все это надоест, и ты просто убьешь меня и все.

— Я мог сделать это тысячу раз, — устало сказал он. — Но ты все еще жива.

— Отпусти меня.

— Я тебя не держу.

— Держишь. Я не могу быть с кем-то, пока ты рядом.

Он вдруг захохотал. Громко, в голос. И тут же снова стал самим собой. — Подумать только, ты не поверишь, но кроме тебя у меня есть еще дела.

Потом встал и выпрямился. Повернулся, собираясь уходить. Ей захотелось сказать ему что-нибудь. Неважно что. Он остановился, чуть повернул голову. Секундой позже почувствовал молчание и исчез. Лишь узколицый молодой человек у окна вдруг вздрогнул и стал удивленно осматриваться вокруг, потирая заспанные глаза.

Она все также не любила летать на “Дугласах”. Но все еще продолжала это делать, сама не зная почему. Или зная, но, не признаваясь даже самой себе. Ее тянуло именно к ним, хотя в небе летали уже самолеты и побольше, и посовременнее. Но Ника оставалась верна этим огромным, шумным машинам.

Никто не понимал ее, даже муж. Он считал, что она должна бросить это.

— Эти старые корыта постоянно ломаются, — убеждал он ее. — Брось, пока что-нибудь не случилось.

Она слушала его, соглашалась, но снова и снова поднималась по трапу в старомодный салон с потертыми кожаными креслами.

"Уважаемые пассажиры, экипаж приветствует вас на борту..." — привычно произносила она, зная, что с ней ничего не случится, пока ее любит сам ангел смерти.

Пока.

© Крош Виталий, 2014

<<<Другие произведения автора
 
 (8) 
 Комментарии к произведению (1)
 
 
 
– Не грусти... Жизнь прекрасна, в ней всё – красота! И вся – для тебя!
 
   
По алфавиту  
По странам 
По городам 
Галерея 
Победители 
   
Произведения 
Избранное 
Литературное наследие 
Книжный киоск 
Блиц-интервью 
Лента комментариев 
   
Теория литературы  
Американская новелла  
Английская новелла  
Французская новелла  
Русская новелла  
   
Коллегия судей 
Завершенные конкурсы 
   
  
 
 

 
  
  
 Социальные сети:
 Твиттер конкурса современной новеллы "СерНа"Группа "СерНа" на ФэйсбукеГруппа ВКонтакте конкурса современной новеллы "СерНа"Instagramm конкурса современной новеллы "СерНа"
   
   Все произведения, представленные на сайте, являются интеллектуальной собственностью их авторов. Авторские права охраняются действующим законодательством. При перепечатке любых материалов, опубликованных на сайте современной новеллы «СерНа», активная ссылка на m-novels.ru обязательна. © "СерНа", 2012-2017 г.г.   
   
 Нашли опечатку? Orphus: Ctrl+Enter  
  Система Orphus Рейтинг@Mail.ru