Троицкая Раиса  Новелла из радужного будущего

Троицкая Раиса
Троицкая
Раиса

— Радуги в небе яркие. Будет влажно и не жарко. Необъяснимо: в последнее время с особенным наслаждением воспринимаю новизну их цветовых сочетаний. — Константин думал вслух. Андрей шагал рядом.

Друзья направлялись на службу в кристалловый модуль. Путь занял бы не более получаса, но они вышли пораньше, чтобы прогуляться.

Двум конструкторам, из вечных, двум из десяти, как выглядит статистика, повезло. За часто реализуемые идеи им позволено было жить в поселении у леса. Остальные выходили из модуля лишь в выходные и каникулы. Несмотря на то, что модульный сервис был роботизирован, а увлекательная работа — рядом, поселиться в отдельных домиках среди природы, перейдя на частичное самообслуживание, стремился заслужить любой. Более вольная жизнь роднила вечных с могущественной расой высших.

— Всё преходящее ценно, — согласился Андрей, — прекрасна гармония любой цикличности. Унылая вечность бессмысленна. Мне последнее время снятся сны, я в них совсем маленький. Ребёнок. Вдруг, мы действительно родились когда-то,  а вовсе не вечны, как говорят высшие, и наша жизнь имеет начало? Желай не желай, наяву вспомнить своего возможного детства не удаётся. Тебе сны снятся часто?

— Бывает. Люблю эти отголоски параллельных измерений, которые притягивает душа. Удивительное состояние. Но ребёнком я себя ни разу во сне не ощущал. Мы так ущербны по сравнению с высшими! Так сильна их власть над нами! Почему лишь у высшей расы людей в семьях рождаются дети? Почему только они способны стариться и, умирая, переходить в параллельные миры? Запертые в одном измерении, мы обречены наблюдать транзит их поколений. Ты озадачил меня. Твоим снам должно быть объяснение.

— Ищу. И, как бы, изменяюсь. Захватывающее чувство. — Андрей был доволен, что друг его понял. И заинтересовался ответом.

— То же самое мне сказала Нина. Одна девочка нечаянно назвала её мамой. Раньше жена на подобные оговорки так остро не реагировала. Необъяснимые психические тенденции витают вокруг, — сделал вывод Константин.

Константин и Андрей встретились взглядами и подумали об одном и том же: крамольный разговор не должен быть услышан никем. Время позволяло свернуть ненадолго к водопаду, продолжить беседу, заодно полюбоваться мини-радугами в брызгах. Кто-то из идущих сзади проводил их осуждающим взглядом. Так рискованно вечные поступали редко. Опоздание грозило возвращением жить в ячейки модуля. Но друзья были всегда пунктуальны. Андрей незаметно перевёл время  на коммуникаторе чуть вперёд, что, по его мнению, иллюзорно  подстегнёт, не допустит непоправимого.

— Андрей. Попробуй вспомнить какие-нибудь странные нюансы недавних событий твоей жизни. Не прольют ли они свет на чудные сны, на потенциальные возможности нашего организма?

— Не могу сказать ничего особенного. Живу, как все мы. Бесконечно и сыто, — добавил юмора Андрей. — Фрукты люблю. Зелень — не очень. Ем её только дома, когда Ольга свои блюда листиками украшает.

— Может быть, ты перед сном переедаешь? Прости. Увлёкся. Ты прав: пищевые ингредиенты к твоим снам о детстве не комплектуются.

— Стоп! — осенило Андрея. — Прошлой осенью я уронил за обедом тарелку на раздаче. Задумался. Ничего сверхважного. В то время мы работали над проектом миниатюрных летательных аппаратов К-7. Есть сразу расхотелось. На следующий день у той же посудной стойки, — смех да и только, — снова нечаянно опрокинул свой обед. Странно, но ощущение не пустоты, но лёгкости в желудке  возникло приятное! Я, было, подумал перейти на  драже-питание. Частичное. Бесконечность его меню уныла на вкус, как наша вечная жизнь.  Дома за ужином, ел за троих. Не забыть! К утру масса идей по проекту была выдана вот этим генератором, - он весело постучал пальцем по своему лбу. — Самое интересное то, что Ольга мне приготовила в тот вечер пюре из нового сорта груш, выведенного ей, но ещё не зарегистрированного. После записи сорта в реестр и обработки урожая она не раз готовила это блюдо, но аппетита такого я больше не испытывал. 

— А на счёт плотности идей, как? — уточнил, смеясь, Константин.

— Соответственно, — вздохнул Андрей.

— Уж не намекаешь ли ты на то, что через еду человеку можно привить потребительскую вечность, как сорт на вольный дичок?

— Типа того. Если химический состав пищи и способ питания у нас с высшими не отличаются, то наши организмы должны быть идентичны. Но какие-то мутации, по всей вероятности — искусственные, внесли разницу в геномы.

— Это значит, что высшие — не другая раса, но генотип их улучшен, — сделал вывод Константин.

— Наоборот!  Мы — мутанты! Посуди сам: кто кого контролирует? — взорвался Андрей. — Не свою духовность они расширили до способности переходить в смежные измерения, а нашу ограничили, заточив в одном. Плюс, зомбировали, превратив в любящих и покорных рабов. Повезло же нам стать подопытным материалом! Механизм старения блокирован, самосознание ущемлено. Несчастные случаи превращают-таки физическое тело в эфирный клон, но покинуть этот мир  он способен всего-то на мизерное время обратной сублимации погибших тканей. Ко всему прочему, всё пронизывающее радужное излучение влияет на нас, вечных, особо. Осеняет мозг.

— Предположу, что тогда многие из нас моли быть добровольцами ради высоких целей. Не исключено — все. Лучшие учёные — это вечные. — Константин принял гипотезу.

— Скорее, были обмануты. Ужасно, но многое кануло в туман веков. Нет для нас выхода из тупой бесконечности, как точке из окружности. — Убеждённость Андрея крепла.

— Удобно же устроились в этой жизни кураторы, — добавил сарказма Константин. — С помощью нашего бесконечно растущего опыта, креативности, невозможной искусственному интеллекту, высшие обеспечивают поколениям своего потомства всё более высокие  уровни развития. Как базовые, так и прогрессивные.  И по логике — более мощный скачок в грядущее измерение.

— Отсюда ясно и то, что жизнь вечных есть  отнюдь не вечность, как нам внушили, а бесконечность, имеющая начало. Любой эксперимент имеет старт. Надо попробовать искать доказательства, — загорелся Андрей. — Я возвращаюсь жить в модуль,  вечерами покопаюсь в архиве. Ты со мной?

— Да! Но, подозреваю, что дражайшие половинки покапризничают, — ответил Константин, - жена так счастлива в нашем доме! Школа, где она учит вышнят, совсем рядом. Она очень к ним привязана. Говорит, что дети — чистый лист. Нина радуется каждому успешному шагу своих воспитанников до самой их старости. С удовлетворением мысленно провожает души на похоронах. В сущности, каждый из вышних, сам по себе, не плохой человек.

— Как раз с жёнами — не всё так плохо. Нина ежедневно будет ходить, прогуливаясь, в школу, а Ольга — в лабораторию садов, — сказал Андрей. Кстати, Ольга тоже сентиментальна крайне. Свои саженцы и семена любит, как Нина вышнят. Похоже, что в них обеих дремлет материнский инстинкт. Ещё один косвенный факт в нашу пользу. Шанс привлечь жён к авантюре есть. Они, как все поселяне,  — сильные учёные и искусные мастера своего дела. Поскольку, и высшие люди, и растения — смертны, пусть наши женщины наблюдают за своим окружением.

— Поуговаривать придётся, — усмехнулся Константин.

Друзья решили искупаться в озере под радугами. Они уже не торопились, потому что намерены были оказаться в штрафниках...

Энтузиазм с уменьшением свободы у заговорщиков не иссякал. Мечта избавиться от обидной бессмертности своего физического тела захватила. Все четверо тайно осуществляли план, осторожно исследуя архивы. Куда спешить вечным?

Подсказка пришла оттуда, откуда не ожидали. Нине попался давно не используемый в практике индивидуальный психофизиологический анализ феномена младенческой амнезии. Вышнята в возрасте до трёх лет не вполне владеют своей памятью, а позднее период забывают.

— Почти, как у нас! Понимаете? Каждый ребёнок только по рассказам взрослых знает о том, что он когда-то родился. Иллюзия отсутствия начала жизни сохраняется до самой смерти. — Нина была убедительна.

— Не это ли подтолкнуло к эксперименту над нами? — высказалась Ольга. — Но здравый смысл, стало быть, остановил процесс. Вечных совсем немного.

— Достаточно, Оленька, чтобы эксплуатировать нас в планетарном масштабе, — заметил Андрей. — Любимая забава вышних подключаться к ноосферным окнам и просматривать смежные миры в обоих направлениях времени — тоже научные достижения вечных. К сожалению,  в отличие от их мозга, отсутствие в нашем мозге кратковременных полей, комплементирующих с полями ноосферных окон, — только факты. И природа их сокрыта.

— Выводы напрашиваются недвусмысленные, — развил логику Константин. — Значит, внушить нам, что у нас никогда не было периодов детства и юности, а с ними и кратковременных энцефалополей, начисто стёртых вслед за естественно забытым младенчеством, в принципе, просто. Я горд тобою, Нинуля. Ключевая догадка!

— Интересно. Но не допускать старения и смерти — дело совсем других технологий, - догадалась Ольга. — Если бионепрерывность, как норма, именно в смене поколений, то секрет зарыт не глубоко. Например, эксперименты в селекции растений направлены в противоположную сторону: на заданные параметры роста, на урожайность, на изменчивую эстетичность. Нужен сравнительный анализ.

— Если такая технология давно в руках наших благодетелей, то мы — суть генномодифицированные продукты, не портящиеся в отдельно взятом мирке. — Логика Ольги Константину тоже понравилась. — И задумайтесь: наши с вами возмущения — это сбой программы. Что-то вздумало влиять на нас, подталкивать к действиям. Узнаем ли мы, откуда дует ветер, навевающий сны-подсказки, ощущения-мотивы, векторы идей?

Обсуждающих тему снова заинтриговала Нина:

— Я обратила внимание и на другой известный факт. Это к вопросу: откуда мы все? Двухлетки рисуют, путая цвета. Когда я попросила малышей разделить краски по цветам, кроме чёрного и белого, то все, как один, разделили их на семь кучек, в каждую из которых непременно попал группообразующий цвет и ряд других без всякой системы.

— Ты хочешь сказать, что дети видят не случайно только семь основных цветов радуги вместо ста двадцати пяти, с её богатством смежных тонов и оттенков? — удивилась Ольга.

— Именно. Опыт легко воспроизводим. — Нина продемонстрировала семь тюбиков: красный, оранжевый, жёлтый, зелёный, голубой, синий и фиолетовый. — У каждого были одни и те же цвета на первом месте, как самые яркие для них. Под влиянием богатого излучения нашей звезды детское зрение развивается. Я уверена, что вышние, а вместе с ними и мы, являемся пришельцами на нашей Планете Радуг. Именно удивлённые переселенцы её так назвали, очарованные калейдоскопическим преломлением радужного многоцветья во влажной атмосфере. А не мы, понимая преломление цвета за норму. Потому что с Колыбели Человечества виден гораздо более скудный спектр.

— Всего из семи полос? Представляю, какой неказистой видят нашу природу бедняги малыши, — пошутил Константин. — Колыбель Человечества умалять не буду.

— Нам далёкая планета не известна. А вышним? Я тоже наткнулся на кое-какие созвучные факты, — признался Андрей. — В седьмом секторе звёздного каталога седьмая по счёту звезда — S-7. Цифры присвоены вышними. Это не случайное скопление семёрок.

— А неоправданное природой деление трёхсот дней года на семидневные недели? — подхватила мужа Ольга. — Похоже на дань традициям.

Мы — на правильном пути, — воодушевился Андрей. — Полагаю, шифр к информации о Планете-Колыбели в наших руках.  Код парящих мобилей  К-7 — в ту же корзину.

— Не снять нам вечную блокаду с организма под нашими радугами! Кто за то, чтобы угнать звездолёт? — опять сострил Константин. — Вернёмся в Колыбель, примем нужной радиации и заживём там, как изначально в ДНК было прописано.

— Спонтанная реакция — самая нефальшивая. Закон психологии. — Поддержала юмор мужа Нина.

— А почему бы нет? — задумался Андрей. — Надо сконструировать и предложить новую бортовую систему, заложить туда возможность ручного управления, а дальше...

— Действительно, что мы теряем? — тоже проявила солидарность с супругом Ольга. — Только то, от чего хотим избавиться: статус подконтрольных биороботов, ненавистный нулевой алгоритм не стареть, не умирать, не иметь потомства. Даже растения, и те способны на переход, даже на них зреют семена.

— Хочу испытать родительские чувства. Я услышала их отголоски и навсегда затосковала. Константин, у нас с тобой могли бы быть дети. — Нина не скрывала смятения. — Но не лучше ли поискать альтернативные пути, не сбегая никуда? — засомневалась она. — Мужчины, изобретите какой-нибудь семицветный излучатель.

— Не бойся, подруга. Вернёмся, если что. Примут с радостью. Я согласна лететь с милым и верными друзьями на край вселенной. — Ольга неожиданно рассмеялась, что с ней случалось не часто, прибавила всем энтузиазма...

Тем временем, излечившаяся планета, живая и скучающая в веках по своим детям Колыбель Человечества, давно посылала в космос зовущий ветер, и была услышана именно теми из них, кому была нужнее...

Анализ атмосферы одной из планет в системе звезды S-7 был положительным. Высадились переселенцы в тёплой экваториальной широте. Природа, как и предполагалось, выглядела не столь многоцветно. Но планета была прекрасна. Словно волнующейся туникой, она была окутана чистой водой, зеленью растительности и голубизной атмосферы.

Людей на Колыбели не было. Видимо, перед глобальной катастрофой отправились искать во вселенной новое пристанище абсолютно все. Зато выжили странные безынтеллектуальные организмы. Переселенцы назвали их живущими. Для отпугивания наиболее агрессивных пригодились карманные излучатели, предназначенные для разных целей. Предстояло с живущими ладить, изучать их. Как и следы былой цивилизации.

Парящие мобили К-7 выручали во всём. С особенным восторгом на них катались над окрестностями лагеря дети. Да, да! Вечные за сотни лет пути, вдали от радужного излучения постепенно утратили бессмертную мутацию. Под конец, у Константина с Ниной и у Андрея с Олей родились и подросли несколько мальчиков и девочек. Спустя некоторое время, когда у леса, на берегу озера с водопадом было уже построено поселение, разведён сад, случилось непредвиденное. На Колыбель прилетел караван космических кораблей. Бывшие вечные с семьями были встречены со слезами радости на глазах.

Спрятанный Константином в архиве модуля дневник нашли. Вечные осознали свою силу. Бунт учёных закончился признанием их прав. Силой возвращённый уклад никогда не вернул бы добровольной покорности вечных, тая угрозу высшим. Своим радужным раем высшие дорожили. Планета далёких предков, куда они не смогли бы долететь в течение одной жизни, их не интересовала.

Теперь и прилетевшим путь назад был отрезан. Но никто не пожалел о том. Мечта осуществлена. Свою вечную жизнь внутри одного измерения, словно из клетки, они освободили-таки для странствия по мирам. Пусть, не в физическом теле, а в волно-полевом состоянии, которое называли душой. Они чувствовали её в себе и ценили, потому что умели искренне любить и радоваться, переживать и соболезновать, дружить и помогать, видеть и создавать прекрасное. Однако, новое поколение, родившееся на Колыбели, похоронив своих отважных родителей, несмотря на воспитание, со временем стало бояться... смерти.

© Троицкая Раиса, 2014

<<<Другие произведения автора
 
 (3) 

 
   
   Социальные сети:
  Твиттер конкурса современной новеллы "СерНа"Группа "СерНа" на ФэйсбукеГруппа ВКонтакте конкурса современной новеллы "СерНа"Instagramm конкурса современной новеллы "СерНа"
   
 
  Все произведения, представленные на сайте, являются интеллектуальной собственностью их авторов. Авторские права охраняются действующим законодательством. При перепечатке любых материалов, опубликованных на сайте современной новеллы «СерНа», активная ссылка на m-novels.ru обязательна. © "СерНа", 2012-2020 г.г.  
   
  Нашли опечатку? Orphus: Ctrl+Enter 
  Система Orphus Рейтинг@Mail.ru