Новости конкурса
 Правила конкурса
 График конкурса
 Конкурсное задание
 Жюри конкурса
 Жеребьевка
 Турнирная сетка
 Участники конкурса
 Конкурсные произведения
 Литобзоры
 Групповой этап
 Одна восьмая финала
   
 Спонсоры и партнеры
 Помощь сайту
 Каталог сайтов
   
 Администрация конкурса
 Новости сайта
 Отзывы и предложения
 Подписка
 Обратная связь
   
 
 
Хемингуэй Эрнест / Эрнест Хемингуэй /Не в сезон

Хемингуэй Эрнест
Хемингуэй
Эрнест

На четыре лиры, которые Педуцци заработал, копая землю в саду отеля, он напился. Он увидел американца проходившего по аллее, и с таинственным видом заговорил с ним. Американец ответил, что он еще не завтракал, но охотно пойдет с ним, как только завтрак кончится. Минут через сорок, через час.

В кантине [кантина - маленький кабачок] у моста Педуцци дали в долг еще три стакана граппы [граппа - итальянская виноградная водка]: ведь он так уверенно и так многозначительно говорил о своем предстоящем заработке. Было ветрено, и солнце показывалось из-за туч, а потом опять пряталось, и накрапывал дождь. Чудесный день для ловли форели.

Американец вышел из отеля и спросил Педуцци, как быть с удочками. Надо ли, чтобы жена с удочками шла отдельно?

- Да, - ответил Педуцци, - пусть синьора идет отдельно.

Американец вернулся в отель и поговорил с женой. Он и Педуцци вышли на дорогу. У американца через плечо висела сумка. Педуцци увидел американку в альпийских ботинках и синем берете. На вид она была так же молода, как и муж. Она пошла за ними, неся в руках разобранные удочки. Педуцци не нравилось, что она идет так далеко позади.

- Синьорина, подойдите к нам, - сказал он, подмигивая молодому человеку, - пойдемте все вместе. Синьора, подойдите сюда. Давайте пойдем вместе.

Педуцци хотелось, чтобы они все вместе прошли по улицам Кортино.

Американка шла позади с недовольным видом.

- Синьорина, - нежно позвал ее Педуцци, - подите сюда, к нам.

Муж оглянулся и что-то крикнул ей. Она прибавила шагу и поравнялась с ними.

Со всеми прохожими, попадавшимися им на главной улице городка, Педуцци усердно раскланивался, снимая шляпу.

- Buon'di, Arturo! [Добрый день, Артур! (итал.)]

Банковский служащий уставился на него из дверей кафе. Кучка людей, стоявших около магазинов, глазела на троих проходивших. Рабочие с постройки нового отеля в блузах, измазанных известкой, разглядывали их. Никто не заговаривал с ними и не кланялся, кроме нищего, худого старика с заплеванной бородой, который приподнял шляпу, когда они поравнялись с ним.

Педуцци остановился около магазина, где в окне стояло много бутылок, и достал из бокового кармана своей старой военной шинели пустую бутылку из-под граппы.

- Чуточку винца, немного марсалы для синьоры, самую малость винца.

Он размахивал бутылкой. Вот выдался денек!

- Марсала. Вы любите марсалу, синьорина? Немного марсалы.

У американки был недовольный вид.

- Очень нужно было тебе с ним связываться, - сказала она мужу. - Я не понимаю ни одного слова. Он же пьян.

Молодой человек делал вид, что не слышит Педуцци, а в то же время думал: какого черта далась ему эта марсала? Это ведь любимое вино Манси Бирболи.

- Geld [деньги (нем.)], - произнес в конце концов Педуцци, хватая американца за рукав.

Он улыбнулся, не смея быть настойчивым, но желая заставить американца действовать.

Молодой человек вынул бумажник из кармана и протянул ему десять лир. Педуцци поднялся по ступенькам в лавку, где на вывеске было написано: "Продажа местных и заграничных вин". Лавка была заперта.

- Закрыта до двух часов, - неодобрительно сказал какой-то прохожий.

Педуцци спустился по ступенькам.

- Не беда, - сказал он. - Достанем в "Конкордии".

Они все рядом пошли по дороге, направляясь к "Конкордии". На крыльце "Конкордии", где были свалены заржавленные санки-бобслей, молодой человек спросил у него:

- Was wollen sie? [Что угодно? (нем.)]

Педуцци протянул ему бумажку в десять лир, сложенную в несколько раз.

- Ничего, - сказал он. - Так, что-нибудь.

Он растерялся.

- Может, марсалу. Я не знаю. Марсалы бы...

Дверь "Конкордии" захлопнулась за американцем и его женой.

- Три рюмочки марсалы, - сказал американец продавщице, стоявшей за стойкой.

- Две, хотите вы сказать? - спросила девушка.

- Нет, - ответил американец, - три: одну для vecchio [старик (итал.)].

- О, - сказала она, - для vecchio? - и засмеялась, доставая бутылку. Потом налила мутную жидкость в три рюмки.

Американка сидела у стены, на которой висели газеты. Муж поставил перед ней рюмку.

- Выпей немножко. Может быть, тебе будет лучше.

Она молча смотрела на рюмку. Американец вышел из комнаты с рюмкой для Педуцци, но не нашел его.

- Не знаю, где он, - сказал он, входя обратно в комнату и держа рюмку в руке.

- Ему бы четверть, - сказала жена.

- А сколько стоит четверть литра? - спросил американец продавщицу.

- Белого? Лира.

- Нет, марсалы. И это туда же, - сказал он, протягивая ей рюмку, которая предназначалась для Педуцци, и свою.

Девушка стала лить вино через воронку.

- А теперь нужно бутылку, чтобы захватить вино с собой, - сказал американец.

Продавщица пошла искать бутылку. Все это ее очень забавляло.

- Мне очень жаль, что у тебя испортилось настроение, Тайни, - сказал американец. - Очень жалею, что поднял этот разговор за завтраком. В сущности, мы говорили об одном и том же, но с разных точек зрения.

- Какая разница? - сказала она. - В конце концов, мне безразлично.

- Тебе не холодно? - спросил он. - Почему ты не надела второй свитер?

- На мне уже и так три.

В комнату вошла продавщица с узкой темной бутылкой в руках и вылила туда марсалу. Американец заплатил еще пять лир. Они вышли. Продавщицу все это забавляло. Педуцци прохаживался взад и вперед в конце улицы, где было не так ветрено, держа в руках удочки.

- Пойдем, - сказал он. - Я понесу удочки. Что за беда, если кто-нибудь нас увидит? Нас никто не тронет. В Кортино меня никто не тронет. Я всех знаю в municipio [городской совет (итал.)]. Я бывший солдат. Все в городе любят меня. Я торгую лягушками. Ну что же, что запрещено удить рыбу? Наплевать! Сущая ерунда, Не волнуйтесь. Крупная форель, говорю я вам, и сколько угодно.

Они спустились с холма к реке. Город остался позади. Солнце спряталось, и накрапывал дождь.

- Вот там, - сказал Педуцци, показывая на девушку, стоявшую на пороге дома, мимо которого они проходили, - meine Tochter [моя дочка (нем.)].

- Какой доктор? - сказала американка. - Разве он хочет показать нам своего доктора?

- Он говорит Tochter, - сказал американец.

Девушка, на которую показывал Педуцци, вошла в дом.


Они спустились с холма через поле, потом повернули и пошли вдоль берега реки. Педуцци говорил быстро, многозначительно подмигивая. Они шли рядом, и американка чувствовала, как от Педуцци пахнет вином. Один раз он даже толкнул ее локтем. Он говорил то на диалекте Ампеццо, то на немецко-тирольском диалекте. Он никак не мог сообразить, какой же язык его спутники лучше понимают, и поэтому говорил на обоих. Но когда американец произнес "ja, ja" [да, да (нем.)], Педуцци решил окончательно перейти на тирольский. Молодые люди ничего не понимали.

- Когда мы проходили по городу, все нас видели. За нами, наверное, следит речная охрана. Очень жалею, что мы в это дело впутались. Да еще этот старый дурак вдребезги пьян.

- А у тебя, конечно, не хватает духу вернуться назад, - сказала американка. - Тебе непременно нужно идти с ним дальше.

- А ты бы вернулась? Возвращайся домой, Тайни.

- Я останусь с тобой. Уж если садиться в тюрьму, так, по крайней мере, вместе.

Они круто повернули к воде, и Педуцци остановился, отчаянно жестикулируя и указывая на реку. Шинель его развевалась по ветру. Вода была грязная и мутная. Направо на берегу лежала кучка мусора.

- Да говорите по-итальянски, - сказал американец.

- Un'mezz'ora. Piu d'un'mezz'ora [Полчаса. Больше получаса (итал.)].

- Он говорит, что нам еще, по крайней мере, полчаса ходу. Возвращайся лучше домой, Тайни. Ты и так уже озябла на этом ветру. Погода мерзкая, и все равно ничего интересного не предвидится.

- Хорошо, - ответила американка и стала взбираться на поросший травой берег.

Педуцци был внизу, у реки, и заметил, что американка ушла, только когда она была уже на гребне холма.

- Фрау! - закричал он. - Фрейлен! Фрау, что же вы уходите?

Американка скрылась за холмом.

- Ушла, - сказал Педуцци. Он был возмущен.

Он снял резинку, которой были связаны удочки, и начал собирать их.

- Но ведь вы же сказали, что еще полчаса ходу.

- Да, да. Там очень хорошо. Но здесь тоже хорошо.

- Правда?

- Ну конечно. И здесь хорошо, и там хорошо.

Американец сел на берегу, собрал удочку, приладил катушку и протянул леску через кольцо. Ему было не по себе, и он боялся, что каждую минуту может нагрянуть речная охрана или на берегу появится толпа местных жителей. Он видел городские дома и кампаниллу над гребнем холма. Он открыл свой ящик с поводками. Педуцци наклонился и засунул туда свой плоский заскорузлый большой палец и указательный и смешал влажные поводки.

- А грузило есть у вас?

- Нет.

- У вас должно быть грузило. - Педуцци был взволнован. Нельзя без piombo [свинец (итал.)]. Piombo. Немного piombo. Вот тут. Как раз над крючком, а то наживка будет плавать по воде. Обязательно надо piombo. Хоть маленький кусочек.

- А у вас есть?

- Нет.

Он стал лихорадочно шарить в карманах, роясь в грязной подкладке своей шинели.

- Ничего нет. Нельзя без piombo.

- Ну, так, значит, удить нельзя, - сказал американец и разобрал удочку, наматывая обратно леску через кольцо. - Мы достанем piombo и будем удить завтра.

- Ну, послушайте, caro [дорогой (итал.)], у вас должно быть piombo. Иначе леска будет плавать по воде.

На глазах Педуцци рушились все надежды.

- Piombo должно быть у вас. Нам хватит кусочка. Удочки у вас совсем новенькие, а вот грузила нет. Я бы принес. А вы сказали, что все у вас есть.

Американец смотрел на реку, мутную от тающего снега.

- Ну что же, - сказал он, - мы раздобудем немного piombo и будем удить завтра.

- Утром? В котором часу?

- В семь.

Выглянуло солнце. Стало тепло и приятно. Американец почувствовал облегчение. Он уже больше не нарушает закона. Усевшись на берегу, он достал из кармана бутылку с марсалой и передал ее Педуцци. Педуцци передал ее обратно. Американец сделал глоток и передал бутылку обратно.

- Пейте, - сказал он, - пейте. Это ваша марсала.

Сделав еще маленький глоток, американец снова протянул бутылку Педуцци. Тот внимательно посмотрел на нее, потом торопливо схватил и залпом выпил. Седые волосы в складках его шеи шевелились, когда он пил, глаза не отрываясь смотрели на узкую темную бутылку. Он выпил ее до дна. Пока он пил, светило солнце. Было чудесно. Все-таки это был удачный день! Чудесный день!

- Senta, caro! [Слушай, дорогой! (итал.)] Завтра утром, в семь.

Он несколько раз назвал американца "саго", и это ему сошло. Хорошая была марсала! Таких дней еще много будет впереди, и начнется это завтра, в семь часов утра.

Они стали подниматься на холм по направлению к городу. Американец шел впереди. Он был почти на гребне холма, когда Педуцци окликнул его:

- Послушайте, саго. Не дадите ли вы мне пять лир?

- За сегодня? - хмурясь, спросил американец.

- Нет, не за сегодня. Дайте мне их сегодня за завтрашний день. Я запасу все, что нужно на завтра. Pane, salami, formaggio [хлеб, салями, сыр (итал.)], хорошей закуски для всех нас.

Вы, я и синьора. Наживку, пескарей, не одних червяков. И марсала будет. Все за пять лир. Пять лир, а, синьор?

Американец порылся в бумажнике и достал бумажку в две лиры и две по одной.

- Благодарю вас, саго. Благодарю вас, - сказал Педуцци таким тоном, каким говорят члены "Карлтон-клуба", принимая "Морнинг пост" из рук соседа.

Вот это была жизнь! Хватит с него ковырять вилами мерзлый навоз в саду отеля. Жизнь раскрывалась перед ним.

- Так, значит, завтра в семь, саго, - сказал Педуцци, похлопывая американца по плечу. - Ровно в семь.

- Я скорее всего не пойду, - сказал американец и положил бумажник обратно в карман.

- Как? - спросил Педуцци. - Я принесу пескарей, синьор. Salami, все достану. Вы, я и синьора. Все трое.

- Я скорее всего не пойду, - повторил американец. - По всей вероятности - нет. Узнаете у padrone в конторе отеля.

Если это происходило близко от барьера и против вашего места на трибуне, то хорошо было видно, как Виляльта дразнит быка и вызывает его, и когда бык кидался, Виляльта, не трогаясь с места, отклонялся назад, точно дуб под ударом ветра, плотно сдвинув ноги, низко опустив мулету и отводя шпагу за спину. Потом он кричал на быка, хлопал перед ним мулетой и снова, когда бык кидался, не трогаясь с места, поднимал мулету и, отклонившись назад, описывал мулетой дугу, и каждый раз толпа ревела от восторга.

Когда наступало время для последнего удара, все происходило в одно мгновение. Разъяренный бык, стоя прямо против Виляльты, не спускал с него глаз. Виляльта одним движением выхватывал шпагу из складок мулеты и, направив ее, кричал быку: "Торо! Торо!" - и бык кидался, и Виляльта кидался, и на один миг они сливались воедино. Виляльта сливался с быком, и все было кончено. Виляльта опять стоял прямо, и красная рукоятка шпаги торчала между лопатками быка. Виляльта поднимал руку, приветствуя толпу, а бык не спускал с него глаз, ревел, захлебываясь кровью, и ноги его подгибались.


<<<Другие произведения автора
 
 
 
 
 
– Постой, постой, как это посмертный? Умер, а потом сочинил, что ли?
 
   
По алфавиту  
По странам 
По городам 
Галерея 
Победители 
   
Произведения 
Избранное 
Литературное наследие 
Книжный киоск 
Блиц-интервью 
Лента комментариев 
   
Теория литературы  
Американская новелла  
Английская новелла  
Французская новелла  
Русская новелла  
   
Коллегия судей 
Завершенные конкурсы 
   
  
 
 

 
  
  
 Социальные сети:
 Твиттер конкурса современной новеллы "СерНа"Группа "СерНа" на ФэйсбукеГруппа ВКонтакте конкурса современной новеллы "СерНа"Instagramm конкурса современной новеллы "СерНа"
   
   Все произведения, представленные на сайте, являются интеллектуальной собственностью их авторов. Авторские права охраняются действующим законодательством. При перепечатке любых материалов, опубликованных на сайте современной новеллы «СерНа», активная ссылка на m-novels.ru обязательна. © "СерНа", 2012-2018 г.г.   
   
 Нашли опечатку? Orphus: Ctrl+Enter  
  Система Orphus Рейтинг@Mail.ru