Ройтих Алла  Мартин все расскажет

Ройтих Алла
Ройтих
Алла

Говорят: как Новый Год встретишь, так его и проведешь. Но Лина, симпатичная тридцатилетняя женщина на восьмом месяце  беременности, имела полное право изменить “так” на “с кем“: 31 декабря прошлого года с ней случилось… с ней случилось…

Снега не было, и Дедам Морозам и Снегуркам в красочных витринах и в толпе приходилось улыбаться вдвое веселее, а игрушкам на елках гореть вдвое ярче, организовывая нужную атмосферу. Но все равно вечно жужжащую  красавицу-Москву  и ее оживленные  окрестности пронизывало  нечто, витающее в воздухе и сбивающее с толку, зажигающее  искрами глаза, не дающее ногам покоя из-за дурной головы. И называется это — праздник!

Впрочем, погода  все-таки была со  спецэффектами: гром, молния, ливень, превращающий сегодняшнюю картинку в фантазию импрессиониста.  Улица *** жила своей обычной гламурной жизнью, кокетничала заговорщиками-фонариками и искусительницами-вывесками. Линавышла из автобуса и огляделась. Боже мой!.. Машин больше, чем людей!.. Наверное, всех пешеходов уже передавили? Оставшиеся в живых улыбались,  тащили  полные сумки продуктов, подарков  других новогодних штучек. Парикмахерские были переполнены, и, несмотря на то, что Лина записалась на маникюр  и педикюр заранее, пришлось ждать. Она поудобнее устроилась на большом кожаном диване, раскрыла сумку и  бережно вынула две изящных упаковки — рождественские дары, преподнесенные ею себе, любимой и единственной: комплект из розового жемчуга, на который облизывалась весь год, и потрясающие  духи астрономической стоимости. Лина наконец-то позволила себе разориться: их компьютерная фирма получила солидную премию за сложный двухлетний  проект (кстати, под линыным руководством). Она повертела усладу в руках и положила обратно. Половина премии…

Вокруг сновали субтильные субчики с немыслимыми прическами,  женственными жестами и мимикой.

— Кофе? — мяукнул один из них сквозь хроническую искусственную улыбку.

— Да, пожалуйста, черный. Без сахара, но много молока.— Лина по- кошачьи зажмурилась, предвкушая…

Дево-юноша постарался, кофе был отменный. Озноб,  просто окаменивший на недружелюбном дожде, сменился приятной истомой, прогревшей до самых глубин.

Позвонила подруга, пригласила на вечеринку в клуб "Зеленый енот". Было обещано  веселье, вино, мясо и танцы. А кроме того…

— За тобой заедет некто…— дыхание  благодетельницы прерывалось от волнения.

— Ладно, — томно прошептала Лина, — надеюсь на твой вкус.

(У претендента нулевые шансы: после  окончательного разрыва с любимым  ее  сердце напоминало пустыню, выжженную ядерным взрывом: в нем не было даже намека на росток  любви . )

Принесли  горячую  мыльную воду. Разморенная Лина  с удовольствием замочила уставшие верхние и нижние конечности  и на пару минут отключилась. Успела увидеть сон: пушистая черная кошка наносила красный лак на коготки такой же роскошной белой.

— Подвиньтесь, пожалуйста, — скрипучий голос прервал дивную картинку.

Лина открыла глаза. Да, реальность всегда хуже снов! Перед ней стояли две женщины, к ней обращалась та, что помоложе. На пятом десятке, но  высушенная, уставшая от жизни. Некрасивая: попа — плоская, глаза — навыкат (а ведь должно быть наоборот!), одета  в нечто  немыслимое  по цвету и форме. Она совсем не вписывалась в сие элитное заведение. Обслуга?.. Похоже: бабулька, похожая на престарелую сумчатую и  крепко держащая ее под руку, — явно не простых кровей! Лет  восьмидесяти, но  поражала ее ухоженность и модность: cерая юбка с высокими разрезами и зеленый свитер — последний писк моды, обувь — просто  божественная, дорогие сумка и куртка, породистые драгоценности. Правда, немного портила агрессивная косметика в стиле индейцев перед  походом в чужие леса, но как иначе закроешь такие гигантские морщины? Она во все  протезы улыбалась, пугая белыми, как у мертвеца из фильма ужасов, деснами, и мелко вибрировала, как старая стиральная машинка. Уселась рядом, а сопровождающая зашла за ширму к косметичке. Лина снова попыталась расслабиться, но мешал пристальный взгляд, которым бабуся, казалось, хотела прожечь в ней дырку. Что он  таил?!. Мастер подлила Лине горячую  воду и попросила подождать еще 5-10 минут.

Вибрации рядом усилились: старушка запела что-то на французском, обнаружив абсолютный слух и очень приятное контральто. Только при этом она похлопывала себя по коленкам и строила странные рожицы. Потом прошептала, наклонившись к Лине:

— Он   через четверть часа будет на углу, у центральной почты ! Мы пойдем кушать жареные грибы и пить красное вино!

— Кто — он? — подняла брови Лина.

— Мартин! — старушка расплылась в мечтательной улыбке. — Правда, я  хороша сегодня?

— Неотразима! — Лина с трудом подавила смешок.

Все может быть, старички нынче любвеобильные. Наверное, и в самом деле  ждет Мартин, кенгуру лет ста пятидесяти, свою зазнобу на углу у центральной почты, напевая песни времен реставрации монархического строя во Франции…Можно лишь позавидовать!

— Ты не реагируй, она не в себе, —  мастер кивнула в сторону поющей и  принялась за Линыну правую  руку. — Ты же видишь, у нее сиделка…

— Зачем же она ее одну оставляет?

— А она не буйная, они уже год сюда ходят — и ничего, кроме песен и этого бормотания про Мартина. Между прочим, она из богатой семьи  и когда-то была известной певицей.

— Мартин, мой милый Мартин! Я покажу тебе свою потрясающую новую сумку! — старушка почему-то с вожделением смотрела на сумку Лины.

“Надо ее переставить” — не успела подумать, как бабуся схватила сумку и с девчоночьей прытью вылетела  на улицу. “Витаминов, наверное, много пьет — надо же,  какая быстрая! “ — промелькнуло в голове…

Никто ничего не заметил. Только маникюрша громко охнула…

В секунды вставив мокрые ноги в сапожки — на счастье, удобные, на плоском ходу, — Лина помчалась на угол, к почте. В  ней проснулся бойцовский дух,  неслась, как угорелая! Документы,  духи и жемчуг, очень дорогой мобильник последней модели, на который нет страховки, косметика на круглую сумму… Полжизни — в этой сумке!

Дождь закончился.  Смеркалось, но фонари еще не зажгли. Гонка была осложнена  темно-серым  туманом  и густой праздничной толпой.

Догнала, с убойной силой схватилась за сумку, но вырвать ее можно было лишь с руками:  сумчатая вцепилась острыми коготками — не отодрать! Невинно глядя в глаза, она твердила, как мантру:

— Придет Мартин и все расскажет!

Бой продолжался недолго: подъехала милицейская машина, Лину грубо схватили, встряхнули и стали запихивать в салон.

— Простите, мадам, — галантно обратился патрульный к старухе, — вы можете быть свободны.

Вокруг них начала собираться толпа, настрой которой выразил молодой человек с необъятным животом с глазами  умершего крокодила:

— Лимита чертова, пьяная рожа! Понаехали тут, мусор, погубили столицу! — Лицо его  перекосилось ненавистью и злостью. Хорошо, что не ударил!

Неудивительно : случаями возмутительных нападений гастрабайтеров на благопристойных пожилых граждан пестрели в том году все газетные передовицы...

Выбора не было, Лина (она заканчивала кембриджский университет) перешла на английский:

— Я гражданка другой страны, и это не я украла у нее сумку, а она — у меня! Она не в себе, я прошу забрать нас обеих и все перепроверить! Не рискуйте, не провоцируйте международный скандал!

К счастью, в толпе нашелся переводчик — все тот же толстяк с глазами крокодила. Стражи порядка переглянулись и решили не рисковать. Бабушка садилась в машину под собственное вибрирующее пение…

— Скажите ей, что везете к Мартину, на угол, к центральной почте. — Лина перешла на русский…

***

Стрелка часов в милицейском участке  беспощадно ползла в наступающий год. Ждали Мартина, а точнее —  какой-нибудь развязки. Замечательный получился праздник! Спасибо, бабуля! Лина еле сдерживалась, чтобы не расплакаться. 

Пообщавшись с сумчатой и послушав несколько песен,  блюстители  наконец поняли, с кем имеют дело. К тому же, беспрерывно звонил мобильный, но бабуся сумку не открывала

— Бабушка, — уговаривали они, — это же Мартин вам  звонит!

— У него нет телефона, он придет сюда сам и все вам расскажет. Он всегда  знает, где меня найти! — был ответ…

Ну не драться же с ней! А если бы и драться, было понятно :   певица погибнет в бою, но сумку не отдаст!

Освобождение пришло неожиданно. В начале  одиннадцатого ночи в коридоре появился крупный широкоплечий мужчина лет тридцати, светлоглазый,  с умным,  жестко слепленным лицом: молодой следователь Александр Москвин. Он посмотрел на Лину, а она — на него. Амур нацелил сладкие ядовитые стрелы…

— Ну, наконец-то, Мартин! — бросилась к Александру старушка. — Почему ты так долго?..

Один из патрульных что-то шепнул следователю на ухо, и через пару минут сумка и Лина снова были вместе. Бабусю под руки куда-то увели.

Девушка  вышла на воздух. До полуночи оставалось чуть меньше часа.  Ну кто поверит, если  она расскажет? И этот парень, похожий на Мартина… Как током обожгло! Сердце, как ни странно, еще живо.  А  она думала — съела его боль неудач! Вернуться, как-то попытаться познакомиться? Попросить его вызвать ей такси? Но для начала надо вооружиться! Она подушилась новыми духами и обвила тонкую шею ниткой розового жемчуга…

Они столкнулись в дверях. Он запыхался и был растерян.

— Ой, а я думал, вы совсем пропали, придется злоупотребить служебным положением — вламываться к вам, выписав адрес из сегодняшней сводки! — Он легко, но очень выразительно к ней прикоснулся. — Давайте, я отвезу вас домой.

— А что с бабулей?

— C ней все в порядке, мы уже связались с родственниками. Ну, вперед, карета подана!

По дороге Александр рассказывал о себе, делая акцент на отсутствии дамы сердца и том, что в праздничную ночь скучает один.

В очередной раз зазвонил  ее мобильник.

— Где ты? Роберт приезжал, постоял у дома с четверть часа, тебе звонил — а ты все не…  — трубка кипела  негодованием.

— Не ждите меня, я тебе все потом объясню.

Лина искоса глянула   на своего спутника. Шепнула с мечтательной улыбкой:

— Мне очень нравится одно кафе на окраине, возле***. На первый взгляд —  ничего особенного, все, как и в других местах. Деревянные стены, свечки на столах, очень маленький зал. Романтический полумрак. Такая классная аура… Я несколько раз была там. Вокруг — пустырь, пески: район новый, еще не обстроенный. И в этом — вся прелесть! Поедем?..

— Конечно! — просиял он. — Я только переоденусь…

В окно заглянула молодая наглая луна. На ней сидел Новый Год, наряженный Амурчиком, и широко улыбался. Он был очень доволен.

© Ройтих Алла, 2013

<<<Другие произведения автора
 
 (5) 
 Комментарии к произведению (1)

 
   
   Социальные сети:
  Твиттер конкурса современной новеллы "СерНа"Группа "СерНа" на ФэйсбукеГруппа ВКонтакте конкурса современной новеллы "СерНа"Instagramm конкурса современной новеллы "СерНа"
   
 
  Все произведения, представленные на сайте, являются интеллектуальной собственностью их авторов. Авторские права охраняются действующим законодательством. При перепечатке любых материалов, опубликованных на сайте современной новеллы «СерНа», активная ссылка на m-novels.ru обязательна. © "СерНа", 2012-2020 г.г.  
   
  Нашли опечатку? Orphus: Ctrl+Enter 
  Система Orphus Рейтинг@Mail.ru