Райз Татьяна  Ожидание

Райз Татьяна
Райз
Татьяна

Грустно. Зимними вечерами становилось грустно, и тогда Ольга выходила гулять с собакой. Эммануэль, Эми. Верный друг, умеющий ненавязчиво помочь скоротать долгие зимние вечера. Они шли по аллеям, усыпанным снегом и тускло освещенным желтыми фонарями. Хотелось мечтать, но годы, прожитые в одиночестве, становились все строже к полетам ее безудержной фантазии. Мечты утрачивали способность сбываться, и холодная, скользкая змейка все чаще поглаживала по ночам лицо, трогала плечи, запястья… Было странно и непонятно — закончится все ЭТО когда-нибудь, или нет? Эми походил, ложился рядом, на стареньком диване, утыкался прохладным влажным носом куда-то в бок — становилось немного полегче… Так они коротали уже пятую зиму. Сколько же этих зим осталось еще?

Желтый огонек маленького кафе замигал призывно. Интересно, пустят ли их туда вместе с Эми? Обычно в их провинциальном городке, где все почти знают друг друга, к посетителям с собаками были не очень строги. Может быть, так же будет и здесь?

Кафе поразило чистотой, тишиной и отсутствием посетителей. Как здорово. Милая хозяйка указали им на столик рядом с окном — белая скатерть приятно гармонировала с заснеженным подоконником.

— У вас курят?

— Да, конечно. У нас можно делать все, — хозяйка слегка подмигнула Эми. — Так что, располагайся, малыш. Отдыхайте, получайте удовольствие. Что принести?

— Бутылочку красного сухого. Есть недорогие вина?

— Есть. Не беспокойтесь. Я тогда принесу на свой вкус, ок?

Ольга кивнула и улыбнулась. Почему-то безумно захотелось откинуться на спинку высокого деревянного стула, расслабиться, забыть обо всем. О двухлетнем неудачном браке, несложившихся  романтических отношениях с женатым красавцем-шефом, попытавшимся ненадолго приучить ее к «красивой» жизни, и так же легко разорвавши недописанный роман, когда на горизонте появилась новая ученица — более молодая, длинноногая и стервозная — наверное, мужчины действительно предпочитают блондинок и стерв…

В тот же день она научилась курить. Это было не так сложно, как казалось в юности. Немного кружилась голова и подташнивало. А в остальном… Вино, сигареты, Эми. Одиночество отступало перед этим набором, как жаль, что ненадолго.

Ольга вздрогнула от хлопка входной двери — в кафе вошел еще один посетитель. Она попыталась заставить себя не смотреть в его сторону, но почему-то стало ужасно любопытно, тем более, что мужчина направлялся в ее сторону.

— Разрешите? — такой тихий и властный голос

— Да, пожалуйста. Я никого не жду.

— Я заметил, — улыбнулся он одними глазами, и сеточка тонких лучиков-морщин стала заметнее. — Что пьете?

— Вино. Очень вкусное, сухое вино. По-моему, домашнее. Угощайтесь.

— С удовольствием, — он достал из кармана плитку шоколада. 

Это выглядело странно и смешно. Ольга допила бокал и засмеялась.

Неужели они  знакомы только несколько коротких минут — загибая пальцы, ни за что не определить степеней неожиданно появившегося на свет божий духовного родства...

В кафе было тихо, хозяйка не появлялась. Наверное, не услышала хлопка двери. Эми сладко дремал у ее ног. Теплая, сладкая волна пьянящая волна, которая приходит всегда после первого бокала — шафэ — окутывала все тело, слегка покачивая. Становилось хорошо и спокойно.

— Кажется, я уже люблю тебя..., — произнес он так, что оставалось непонятным — всерьез говорит или шутит, затем медленно разломил плитку черного горького шоколада на две одинаковые, ровные половинки и протянул ей обе — выбирай...

— Горько, — подхватив тон беседы, улыбнулась Ольга, и, зная наперед, что шутка не будет оценена по достоинству, все же произнесла ее. — До степени празднования свадебной церемонии.

— А ты смешная. Смешная девчонка, — его рука скользнула по ее лицу — от краешка глаза вниз по щеке и нежно-нежно погладила шею.

Захотелось крепко зажмуриться или ущипнуть себя за ухо, чтобы окончательно поверить — все это не сон. Эми сладко чмокнул во сне. Судя по его реакции, бояться ей было нечего.

— А у смешной девчонки есть имя?

Она произнесла свое имя. Медленно. Так, чтобы в полумраке отчетливо слышалась каждая буква.

Он так же медленно повторяет вслед — по слогам, смеясь уголками губ.

— Оль-га, — и ему так шел этот ироничный полусмех-полулыбка, и тонкие лучики-морщинки короткими всплесками разбегались в разные стороны, вдруг придавая лицу взрослого мужчины удивительно беззащитное, полудетское выражение…

Предательская краска, как всегда, волной прокатилась в самый неподходящий момент, и она провела тыльной частью ладони по лицу.

— Что-то происходит, правда? — внимательный взгляд теплых глаз. — Тебе не нужно меня бояться. Теперь уже все хорошо... Он снова медленно, расставляя акцент на каждом слоге, произнес ее имя.

— Я люблю осень, — Ольге вдруг захотелось поделиться с ним своим осенним ощущением сегодняшнего вечера — оранжевых листьев с пьяным запахом — иногда так пьянят воспоминания... Ей захотелось спросить у этого странного человека, а возможно ли вернуться в будущее, и прожить его в собственной памяти, как мы проживаем моменты прошлого — но вспомнила, что не знает его имени. Зато он теперь знает ее...

— Я люблю осень..., - неожиданно для самой себя она разлила остатки вина по болезненно блестящим в электрическом свете высоким бокалам. — Выпьем? За удачу, да? — банальное "Как Вас зовут?" застывало на губах тонкой пленочкой вечернего сумрака — невозможность произнести вслух что-то неизмеримо важное. 

Чувствуя это, она медленно, капля за каплей, смаковала короткие фразы неопределенности, заставляющей прочувствовать то, что при иных обстоятельствах могло уйти незамеченным — как незаметно для глаза перелетает с ветки на ветку птица с прекрасным оперением — роли второго плана, всегда остающиеся только фоном для зрителя. Если, конечно, в таких ситуациях присутствует зритель...   

Снаружи порывы ветра беспокоили окна тихими шлепками-пощечинами, и казалось, что на прозрачных стенах, укрывших нас от всего остального мира, остаются тонкие, каллиграфично выписанные знаки — долгая, долгая, как жизнь, вереница букв...

Кто-то невидимый писал на стекле, и их отражения, соединяясь друг с другом, медленно таяли во всеразливающихся темно-синих чернилах — чувство страха уступало место любопытству, и сама неожиданность перехода в другое измерение не пугала, наоборот — радовала возможностью вдруг, впервые за много лет, вернуться обратно в потерянную "нездешнесть", легко перешагнув порог ощущения прерванной связи...   

Сколько это могло длиться — мгновение или часы? Еще один долгий глоток  

— За удачу..., — тихий голос прозвучал откуда-то издалека. — За нашу с тобой удачу, ....   

А ведь она так и не узнала его имени…

Звонок будильника врывался в утро — густыми, громкими трелями — интересно, кто придумал ставить на мобильники такие противные мелодии?

Ольга потянулась, откинула одеяло. Эми сладко зевнул и тоже потянулся, передними лапами.

— А ведь сегодня воскресенье, дружище, — она ласково потрепала его по рыжему загривку. Будем отдыхать, правда?

Прошедший сон улетучивался легким облаком похмельного утра.

Нужно сделать крепкий кофе и выйти с Эми на прогулку. Как хорошо никуда не спешить. А там, может, и правда, в кафе заглянем…

... На кухне, рядом с ножкой стула, стояла пустая бутылка вина. Красного сухого.

© Райз Татьяна, 2013

<<<Другие произведения автора
 
 (3) 

 
   
   Социальные сети:
  Твиттер конкурса современной новеллы "СерНа"Группа "СерНа" на ФэйсбукеГруппа ВКонтакте конкурса современной новеллы "СерНа"Instagramm конкурса современной новеллы "СерНа"
   
 
  Все произведения, представленные на сайте, являются интеллектуальной собственностью их авторов. Авторские права охраняются действующим законодательством. При перепечатке любых материалов, опубликованных на сайте современной новеллы «СерНа», активная ссылка на m-novels.ru обязательна. © "СерНа", 2012-2019 г.г.  
   
  Нашли опечатку? Orphus: Ctrl+Enter 
  Система Orphus Рейтинг@Mail.ru