Селенова Елена  Ожидание

Селенова Елена
Селенова
Елена

Теперь, оглядываясь назад, я могу сказать, что вся моя жизнь — одно сплошное ожидание.

Когда я была маленькой девочкой, я постоянно ждала, когда моя мать закончит свои важные взрослые женские дела: выйдет к нам в гостиную утром, после долгого сна — справиться у нашей гувернантки о нашем самочувствии или учебных успехах, или отложит дочитанную или надоевшую книгу, или довышивает гладью картину, или проводит очередную подругу, приехавшую поболтать о чем-то необычайно интересном и важном за чашечкой чая.

У моей матери всегда было так много других забот, что на нас с братом никогда не оставалось времени. Даже вечером, перед сном, мы терпеливо лежали в своих кроватях в нашей общей с братом детской комнате и ждали момента, когда мама заглянет к нам, чтобы пожелать спокойной ночи.

Еще мы с необъяснимой тревогой ожидали возвращения в пятницу из города нашего отца — кадровый военный, он был очень строг с нами, не позволяя ни себе, ни нам проявлять никакой взаимной нежности, ни намека на ласку или соучастие в наших детских играх.

Родители никогда не били и не унижали нас - в общепринятом смысле, нет, надо признать, что они наказывали нас иначе — они были к нам совершенно безучастны. Может, именно это их и роднило? Как наши мать и отец ладили между собой, что их связывало — таких радикально противоположных личностей — остается для меня загадкой до сих пор. Вечерний приезд отца в пятницу забирал  все внимание матери до утра понедельника. В понедельник к матери возвращалась её прежняя веселость и беззаботность,  в руках появлялись романы, а за столом в чайной комнате в неспешной беседе опять располагалось все местное дамское общество.

Нельзя сказать, что мы с братом росли как придорожная трава. Нет, мы были скорее как ухоженный, но примелькавшийся за долгое время и изрядно надоевший газон перед домом — нас кормили, одевали, подстригали и поливали... но родительской любви мы не чувствовали. Нежное материнское внимание и отцовская ласковая забота были нам знакомы лишь на примере семьи нашей тетушки Софи — старшей сестры нашей матери.

Поездка в светлый и любящий дом тетушки Софи и её мужа дяди Марселя была настоящей радостью, которую мы с братом тоже постоянно ожидали — с нетерпением и сладостным предвкушением детских игр, забав и разных маленьких сюрпризов и больших удовольствий. Они не знала устали, придумывая нам общие дела и увлекательные занятия: всей детской ватагой мы сажали саженцы и ухаживали за яблонями, помогая садовнику Полю, мы изучали ботанику прямо в саду или на огородном участке, или в поле за домом. Мы писали стихи и рассказы, рисовали картины, разыгрывали сценки из пьесс. Мы катались зимой на коньках и с горки на санях, летом играли в мяч, прятки, догонялки и другие игры, которым и названия-то нет. Мы совершали кругосветные путешествия по глобусу и картам, мы вместе читали книги и журналы Французского географического общества. Мы учили немецкий язык по веселым картинкам, мы строили в саду шалаши и разговаривали на птичьем языке туземцев, который мы сами и придумали... Холод родительского дома отступал на эти  восемь недель в году — по две недели в каждое время года. Мы с братом завидовали трем нашим кузенам... Да что уж говорить об этих славных мальчишках! Мы завидовали даже сыну и дочери садовника, которые имели счастье участвовать в детских забавах, придуманных и осуществляемых тетушкой Софи и дядюшкой  Марселем.

Потом, когда мне исполнилось десять лет, с моей матерью случилось несчастье, о котором в нашей семье непринято было говорить. Мы так никогда и не узнали, что произошло на самом деле между ней и моим отцом. Но результат был грустным — несчастный случай, неосторожно обращаясь с оружием, которого она никогда, к слову сказать, и в руки-то не брала, она случайно выстрелила в себя из охотничьего ружья.

Продав дом, в котором случилась такая дикая трагедия, отец уехал служить  в африканские колонии, моего двенадцатилетнего брата отправили в пансион для мальчиков, где из него обещали сделать настоящего военного. Меня забрала к себе тетушка Софи. В этом смысле мне повезло, но я все равно была безутешна, потому что мой брат — мой единственный настоящий друг и самый близкий мне человек на всем белом свете — был далеко от меня. Я ждала от него писем, коротких и невнятных, скрывающих боль от разлуки и ужас потери привычной для него обстановки. Он стал взрослым и далеким — сразу и безвозвратно. Я ждала его все более редких и коротких писем, и переживала за него — я понимала, что ему было очень трудно в этой его новой жизни, ему приходилось бороться за каждую секунду своего существования. Поэтому, когда он приезжал к нам в тетушкин дом, он уже не мог быть прежним, открытым и любящим. Теперь мое ожидание было тягостно-двойственным: я ждала своего любимого брата с надеждой и одновременно страхом, боясь, что он станет таким же черствым и бессердечным, как  наш отец.

Он не успел — через шесть лет он пропал без вести в большой и страшной войне, захватившей нашу маленькую и хрупкую Европу.

Тетушка Софи не могла оставаться в стороне:  она организовала неравнодушных женщин из местных для помощи в госпитале. Я, конечно же, была там рядом с ней. Мы помогали ухаживать за тяжело раненными, писали письма родным, были сиделками и медсестрами по мере своих сил и возможностей.

Мое сердце разрывалось при виде искалеченных человеческих тел, изуродованных обрубков — без ног и рук, но с болью и страданием настоящих живых человеческих сердец. Ужас ожидания превратил меня в полуживое эмоционально разрушенное существо: каждое утро я невыразимо боялась увидеть своего брата в каком-нибудь вновь поступившему изуродованном гангреной бойце, а вечером, после работы в госпитале, я боялась, вернувшись домой, получить конверт с извещением о его смерти. До сих пор, спустя два года по окончании войны, я думаю, что слова  "пропал без вести" — вовсе не означают "умер". Может быть, он жив, просто не помнит обо мне? Посттравматическая амнезия — обычное дело...

Были в моей военной жизни и по-настоящему светлые моменты, за которые мое сознание хваталось, как утопающий за соломинку. Однажды, возвращаясь после работы в госпитале, я нашла щенка. Он был совсем маленьким, новорожденным, еще даже с неоткрывшимися глазками. Я грела его своим дыханием, кормила молоком из пипетки, рассказывала ему все свои истории — он был благодарным слушателем, слизывавшим мои слезы или мирно дремавшем на моей груди под шепот бесчисленных жалоб. Я вложила в него всю свою нерастраченную, никому не нужную нежность, всю свою бессмысленную любовь, измученную, изнасилованную видом окровавленной госпитальной действительности.

Мой Цезарь — моя радость — мой друг, мой брат, мой сын.

Это все то искреннее и  сердечное, чего у меня больше никогда не будет. Потому что вернулся тот, кого я не ждала и о ком в доме тетушки Софи нельзя было говорить - изуродованный войной, без ног, с обожженными хлором легкими, угнетенный и молчаливый вернулся мой отец.

Мы живем в маленькой съемной квартире  в предместье Парижа — на наем сиделки нет денег, поэтому мой дочерний долг быть ему сиделкой и помощницей.

Как выяснилось, присутствие собаки вызывает у отца приступы жесточайшего удушья, а держать Цезаря у соседей уже просто неприлично...

Я сижу в кафе. Скоро сюда приедет тетушка Софи и заберет моего лучшего друга к себе. А что теперь остается мне? Я буду терпеливо и смиренно ждать, когда земное испытание для моего отца закончится, и я смогу вновь быть рядом с теми, кого люблю — с тетушкой Софи, моим рыжим другом по кличке Цезарь и моим любимым братом, если к нему наконец-то вернется память, и он найдет дорогу домой.

© Селенова Елена, 2013

<<<Другие произведения автора
 
 (5) 
 Комментарии к произведению (1)

 
 
Летом диван был липкий, зимой холодный, но кто такие мелочи замечал. Гуманитарная дама читала "Новый мир" над собственноручно вышитыми платочками.
 
   
По алфавиту  
По странам 
По городам 
Галерея 
Победители 
   
Произведения 
Избранное 
Литературное наследие 
Книжный киоск 
Блиц-интервью 
Лента комментариев 
   
Теория литературы  
Американская новелла  
Английская новелла  
Французская новелла  
Русская новелла  
   
Коллегия судей 
Завершенные конкурсы 
Чёрный список 
   
   
   Социальные сети:
  Твиттер конкурса современной новеллы "СерНа"Группа "СерНа" на ФэйсбукеГруппа ВКонтакте конкурса современной новеллы "СерНа"Instagramm конкурса современной новеллы "СерНа"
   
 
  Все произведения, представленные на сайте, являются интеллектуальной собственностью их авторов. Авторские права охраняются действующим законодательством. При перепечатке любых материалов, опубликованных на сайте современной новеллы «СерНа», активная ссылка на m-novels.ru обязательна. © "СерНа", 2012-2020 г.г.  
   
  Нашли опечатку? Orphus: Ctrl+Enter 
  Система Orphus Рейтинг@Mail.ru