Андерсон Шервуд  Так и не сказанная неправда

Андерсон Шервуд
Андерсон
Шервуд

Рей Пирсон и Хэл Уинтерс работали на ферме в трех милях к северу от Уайнсбурга. Под вечер в субботу они уходили в город и шатались там по улицам вместе с другими батраками.

Рей был тихий, робкий человек лет пятидесяти, с каштановой бородкой. Его плечи горбились от нескончаемой тяжелой работы. По характеру он был прямой противоположностью Хэлу Уинтерсу.

Рей был, как говорится, человек степенный. Жена у него была маленькая, остролицая, с пронзительным голосом. Они вместе с полудюжиной кривоногих ребятишек жили в ветхой дощатой лачуге над ручьем на задах фермы Уилса, у которого Рей батрачил.

Хэл Уинтерс, другой батрак Уилса, был молодой парень. Он не состоял ни в каком родстве с семьей Неда Уинтерса, пользовавшейся в Уайнсбурге большим уважением, а был одним из трех сыновей старика Уиндпитера Уинтерса, у которого была лесопилка неподалеку от Юнионвилла, в шести милях оттуда и который слыл в Уайнсбурге отчаянным безобразником.

Обитатели той части Северного Огайо, где находится Уайнсбург, будут долго помнить старика Уиндпитера из-за его странной и трагической смерти. Как-то вечером он напился в городе и, возвращаясь домой в Юниовилл, повернул лошадей и поехал по железнодорожным путям. Мясник Генри Браттенберг, который жил возле самых путей, остановил его у выезда из города и предупредил, что он едет прямо навстречу поезду, но Уиндпитер хлестнул его кнутом и поехал дальше. Поезд задавил его и его двух лошадей. Фермер с женой, которые возвращались домой по проселку, видели, как это произошло. Они рассказывали, что старик Уиндпитер стоял на козлах и бешено ругал мчащийся на него локомотив и что он прямо-таки завопил от радости, когда лошади, обезумев от непрерывных ударов кнута, рванулись вперед, навстречу верной гибели. В памяти мальчишек вроде Джорджа Уиларда и Сета Ричмонда этот случай запечатлелся особенно ярко, ведь - хотя наш городок дружно утверждал, будто старик угодил прямо в ад, да оно для всех и к лучшему, - они в душе были убеждены, что он сделал это нарочно, и восхищались его глупой храбростью. Какой мальчишка порой не жаждет умереть славной смертью вместо того, чтобы торговать в бакалейной лавочке, влача бесцветное существование?

Однако это не повесть о Уиндпитере Уинтерсе и не повесть о его сыне Хэле, который работал на ферме Уилса вместе с Реем Пирсоном. Это повесть о Рее. Тем не менее, чтобы вы могли понять суть, прежде необходимо кое-что рассказать о молодом Хэле.

Хэл был отпетый озорник. Так все говорили. У старика Уинтерса было трое сыновей: Джон, Хэл и Эдвард, широкоплечие дюжие молодцы, вроде самого Уиндпитера, драчуны и бабники - ну, одно слово, отпетые озорники.

Хэл был даже хуже братьев и всегда что-нибудь затевал. Как-то раз он украл целую повозку досок с отцовской лесопилки и продал их в Уайнсбурге. На вырученные деньги он купил себе шикарный дешевый костюм и напился. Когда разъяренный папаша прикатил в город и разыскал его, они подрались посреди Главной улицы, так что их арестовали и они вместе угодили за решетку.

Хэл пошел работать на ферму Уилса только потому, что по соседству там жила учительница, на которую он положил глаз. Было ему тогда всего двадцать два, но к этому времени он уже раза три "впутывался в истории с женщинами", как это называлось в Уайнсбурге. Все, кто слышал про его увлечение молоденькой учительницей, не сомневались, что это кончится плохо. "Доведет он ее до беды, вот увидите" - так говорили в округе.

И вот эти двое, Рей и Хэл, как-то на исходе октября работали рядом в поле. Они обдирали кукурузные початки, изредка пошучивали и смеялись. Потом наступило молчание. Рей, который был более чувствителен и больше принимал все к сердцу, натрудил руки, и они заныли. Он сунул их в карманы и поглядел вдаль за поля. Он был в грустном, тревожном настроении, и окружающая красота природы глубоко на него подействовала.

Если бы вы видели окрестности Уайнсбурга осенью, когда пологие холмы становятся желто-красными, вы поняли бы его чувства. Ему вспомнилось, как в давние годы, когда он был молодым парнем и еще жил с отцом, который был пекарем в Уайнсбурге, он в такие дни уходил бродить по лесам - собирал орехи, охотился на кроликов или просто покуривал трубку. И женился-то он из-за такой вот прогулки. Уговорил девушку, которая помогала в пекарне, пойти с ним, ну, а кончилось вот чем. Он вспомнил тот день, который изменил всю его жизнь, и все в нем взбунтовалось. Забыв про Хэла, он пробормотал:

- Ну и надула же она меня, черт подери, - жизнь надула и в дураки поставила.

И, словно поняв, о чем он думает, Хэл Уинтерс заговорил.

- Ну, и стоило оно того? А? Женитьба там, семья? - спросил он и засмеялся. Засмеяться-то он засмеялся, но и у него настроение было серьезное. И он продолжал уже серьезно: - Это что же - обязательно? Чтобы человека взнуздали, да и гнали через всю жизнь, точно ломовую лошадь?

Не дожидаясь ответа, Хэл вскочил и начал расхаживать между ворохами кукурузы. Распаляясь все больше и больше, он вдруг нагнулся, схватил желтый кукурузный початок и швырнул его об изгородь.

- Я довел Нелл Хантер до беды, - сказал он. - Ты-то знай, но язык держи за зубами.

Рей Пирсон поднялся на ноги и уставился на него. Он был на голову ниже Хэла, и, когда парень подошел к нему и положил ладони ему на плечи, получилась живописная группа. Вокруг было огромное пустое поле, позади них тянулись аккуратные рады кукурузных стожков, вдали вставали желто-красные холмы - и они уже не были двумя ко всему равнодушными работниками, а стали друг для друга живыми людьми. Хэл почувствовал это и, по своему обыкновению, засмеялся.

- Ну-ка, папаша, - сказал он неловко. - Давай помоги мне советом. Я довел Нелл до беды. Может, и с тобой такое было. Я знаю, что мне другие скажут - ну, как тут положено поступать, а вот ты-то что скажешь? Жениться и остепениться? Влезть в хомут, чтобы меня загнали, как старого одра? Ты меня знаешь, Рей. Я не такой, чтобы меня кто другой сломал, но сам себя сломать сумею. Так как же - сломать мне себя или послать Нелл к черту? Вот ты мне и скажи. Как ты скажешь, Рей, так я и сделаю.

Рей не сумел ответить. Он стряхнул с плеч руки Хэла, повернулся и зашагал к амбару. Он был чувствительным человеком, и на глаза у него навернулись слезы. Ответить Хэлу Уинтерсу, сыну старого Уиндпитера Уинтерса, можно было только одно - только одного ответа требовали все привитые ему с детства понятия и привычные взгляды всех людей, которых он знал, и тем не менее у него не было сил сказать то, что он обязан был сказать.

К вечеру, в половине пятого, Рей возился у амбара, и тут с тропы, идущей вдоль ручья, его окликнула жена. После разговора с Хэлом он не вернулся на кукурузное поле, а остался около амбара.

Он уже закончил всю вечернюю работу и видел, как из дома вышел Хэл, переодевшийся для гулянки в городе, и зашагал по дороге. Рей, глядя в землю, брел следом за женой по тропке, ведущей к их дому, и размышлял. Он никак не мог уловить, что, собственно, неладно. Каждый раз, когда он поднимал глаза и видел в меркнущем свете красоту полей и холмов вокруг, ему хотелось сделать что-то, чего он никогда прежде не делал: закричать, застонать, наброситься с кулаками на жену или решиться еще на что-нибудь не менее неожиданное и страшное. Он шел по тропке, почесывая затылок, и пытался разобраться, в чем дело. Он пристально вглядывался в спину жены, но жена как будто была такой же, как всегда.

Она пришла за ним, чтобы послать его в город, в бакалейную лавку, но, едва объяснив ему, что надо купить, принялась его пилить.

- Ты всегда еле ноги волочишь, - говорила она. - Но на этот раз сделай милость, поторопись. Дома на ужин ничего нет, так что обернись в город и обратно одним духом.

Рей зашел в дом и снял пальто с крючка за дверью. Карманы были выдраны, воротник лоснился. Его жена сходила в спальню и вернулась с засаленной тряпицей в одной руке и тремя серебряными долларами в другой. Где-то в доме отчаянно заплакал ребенок, и спавшая у плиты собака встала и потянулась. Его жена снова начала браниться.

- Теперь они все примутся реветь, не уймешь. И чего ты всегда еле ноги волочишь? - спросила она.

Рей вышел из дома, перелез через изгородь и зашагал по полю. Уже наступили сумерки, и вид, открывшийся перед ним, был исполнен удивительной прелести. Пологие холмы словно купались в красках, и даже кусты у изгороди казались невыразимо прекрасными. Рею Пирсону чудилось, что весь мир стал удивительно живым, точно так же, как они с Хэлом вдруг ощутили себя удивительно живыми, когда стояли на кукурузном поле и смотрели в глаза друг другу.

В этот осенний вечер у Рея не хватало сил вынести красоту полей и холмов под Уайнсбургом. Только и всего. Она его подавляла. И вдруг он забыл, что он - тихий старый батрак, и, сбросив рваное пальто, побежал напрямик через поле. И на бегу он кричал, протестуя против своей жизни, против всякой жизни, против всего, что делает жизнь безобразной.

- Ведь никаких обещаний не было! - крикнул он в пустой простор, расстилавшийся перед ним. - Я ничего моей Минни не обещал, и Хэл тоже ничего не обещал Нелл. Я знаю, что не обещал. Она пошла с ним в лес, потому что хотела пойти. И она хотела того же, чего хотел он. Почему должен расплачиваться я? Почему должен расплачиваться Хэл? Почему кто-то должен расплачиваться? Я не хочу, чтобы Хэл стал замученным стариком. Я ему объясню. Я не дам, чтобы это продолжалось. Я перехвачу Хэла прежде, чем он доберется до городка, и объясню ему.
Рей бежал неуклюже, один раз даже споткнулся и упал. "Я должен перехватить Хэла и объяснить ему", - думал он и все бежал и бежал, хотя дыхание со свистом вырывалось у него из груди. И на бегу он думал о том, о чем не вспоминал много лет, - как до женитьбы собирался уехать к дяде в Портленд, в штат Орегон, потому что хотел идти в батраки и надеялся, что на Дальнем Западе доберется до океана и станет матросом или устроится на ранчо и будет врываться в западные городки верхом на лошади, кричать, хохотать и будить спящих жителей своими буйными воплями. Потом на бегу он вспомнил своих детей, и ему померещилось, что их ручонки цепляются за него. Но все его мысли о себе перепутывались с мыслями о Хэле, и ему казалось, что за молодого парня тоже цепляются дети.

- Хэл, это случайность, которую подстроила жизнь, - крикнул он. - Они не мои и не твои. Они сами по себе, а я сам по себе.

Рей Пирсон все бежал и бежал, а темнота уже окутала поля. Его дыхание превратилось в хрип. Когда он добрался до изгороди у дороги, по которой небрежной походкой, покуривая трубку, шел в город щегольски одетый Хэл Уинтерс, у него не было сил выговорить то, что он думал и что хотел сказать.

Рей Пирсон оробел, и на этом, собственно, кончается повесть о том, что с ним произошло. Когда он добрался до изгороди, положил руки на верхнюю жердь и замер, глядя прямо перед собой, было уже совсем темно. Хэл Уинтерс перепрыгнул через канаву, подошел к Рею почти вплотную, сунул руки в карманы и засмеялся. Он как будто совсем забыл все, что почувствовал на кукурузном поле, и когда сильной рукой ухватил Рея за лацкан, то просто встряхнул старика, как нашкодившую собаку.

- Пришел мне советовать, а? - сказал он. - Ну, можешь ничего не говорить. Я не трус и уже сам все решил. - Он снова засмеялся и прыгнул через канаву назад на дорогу. - Нелл не дура, - сказал он. - Она не просила, чтобы я на ней женился. Я сам хочу на ней жениться. Хочу завести свой дом и ребятню.

Рей Пирсон тоже засмеялся. Ему хотелось смеяться и смеяться - над собой и над всем миром.

Когда фигура Хэла Уинтерса исчезла во тьме, окутавшей дорогу, которая вела в Уайнсбург, он повернулся и медленно побрел по полю туда, где оставил свое рваное пальто. И пока он шел, ему, наверное, вспомнились все те приятные вечера, которые он провел со своими кривоногими детьми в ветхой лачуге над ручьем, - во всяком случае, он начал бормотать про себя:

- Может, оно и к лучшему. Что бы я ему ни сказал, все равно вышла бы неправда.

Потом он умолк, и его фигура тоже растаяла во тьме, окутавшей поля.

Перевод П. Гурова


<<<Другие произведения автора
 
 (6) 
 
   
   Социальные сети:
  Твиттер конкурса современной новеллы "СерНа"Группа "СерНа" на ФэйсбукеГруппа ВКонтакте конкурса современной новеллы "СерНа"Instagramm конкурса современной новеллы "СерНа"
 
 
 
  Все произведения, представленные на сайте, являются интеллектуальной собственностью их авторов. Авторские права охраняются действующим законодательством. При перепечатке любых материалов, опубликованных на сайте современной новеллы «СерНа», активная ссылка на m-novels.ru обязательна. © "СерНа", 2012-2018 г.г.  
   
  Нашли опечатку? Orphus: Ctrl+Enter 
  Система Orphus Рейтинг@Mail.ru