Новости конкурса
 Правила конкурса
 График конкурса
 Конкурсное задание
 Жюри конкурса
 Жеребьевка
 Турнирная сетка
 Участники конкурса
 Конкурсные произведения
 Литобзоры
 Групповой этап
 Одна восьмая финала
 Четвертьфинал
 Полуфинал
 Финал
   
 Спонсоры и партнеры
 Помощь сайту
 Каталог сайтов
   
 Администрация конкурса
 Новости сайта
 Отзывы и предложения
 Подписка
 Обратная связь
   
 
 
Конкурс современной новеллы «СерНа - 6»ЛИТОБЗОР

Групповой этап, Группа "C", раунд 1

Автор рецензии, судья: Юрий Лопотецкий
Критерий устойчивости в настоящем продолженном


Автор: Леденцова Юлия
Произведение: «Настоящее продолженное»

Автор: Гусев Василий
Произведение: «Разлука после золотой свадьбы»

  

… Я всегда боготворил людей, понимающих внутреннюю суть вещей. Не тех, кто вызубрил формулу, или, к примеру, научился нажимать нужную комбинацию клавиш. А тех, кто понимает, именно понимает, как это сделано, и почему сделано — именно так. Разумеется, эти люди, как минимум, должны иметь широкий кругозор, и, возможно, качественное образование. Но, думаю, даже этого недостаточно. Требуется ещё и пытливый ум, и жесткая дисциплина мышления. Как правило, они очень чётко представляют, чего хотят, и для чего тратят на любимое дело время. Но их мало, очень мало, и становится всё меньше, ая… А я всё чаще грущу, наблюдая очередного тинэйджера, восхищенного крутостью мобильника. Почему? Да потому, что пареньку невдомёк: основы всего этого импортного благолепия изобрел в далёком, 1895 году наш, русский, мужик — Александр Степанович Попов, профессор Санкт-Петербургского электротехнического института. Сомневаетесь? Сомневайтесь. Но достаточно вникнуть в суть вещей, чтобы понять: мобильник — это обычный радиопередатчик, а принцип радиосвязи изобретен именно у нас. По сути, за сто с лишним лет там не появилось ничего принципиально нового. Ну да, развитие технологий, ну да, миниатюризация, дальнейшее развитие автономных источников тока, да плюс принцип ретрансляции с помощью сети базовых станций, в просторечии именуемых сотовой сетью. Принцип, кстати, впервые предложен тоже нашими, правда — уже в советское время. А нужен этот принцип ретрансляции, чтобы избавиться от огромных антенн, размером со швабру, без которых ни один передатчик не дозвонится до другого. Не правда ли, просто? Достаточно вникнуть в суть вещей. Правда,для этого надобно потрудиться: почитать статьи из нескольких смежных областей, расширить кругозор, а затем сопоставить собранные факты вместе. Почему потрудиться-то? Да потому, что ни в одном учебнике вы этого вывода не найдете. Нет таких учебников. Вот и восхищается тинэйджеримпортной игрушкой. Не понимая сути вещей: не будь Попова, не было бы и игрушки.

О чём это я? Ну как о чем… Сегодня у меня невероятно трудная судейская задача: я столкнулся с настолько унылыми, небрежными, бессмысленными, невнятными образчиками любительской прозы, что выбрать из двух очень плохих вариантов один не очень плохой, да ещё в качестве победителя — проблема невероятная… Особенно тяжело, — потому что сама процедура этого тоскливого выбора сопряжена с насилием над самим собой. Авторы настолько небрежны, что не хочется даже тратить время на обзор. Авторы настолько не понимают, зачем они это написали, что не хочется даже помогать им советом. А ведь совет — одна из задач рецензии… Но как давать совет, если они не понимают сути вещей, да и не хотят понимать? Они написали нечто, не сознавая, какие задачи перед собой ставили, и что пытались разбудить в читателе. У них в руках игрушка, сути которой они не раскусили. К сожалению, этой игрушкой оказалась литература. Но раз обещал, приходится судить. Не обижайтесь, дорогие авторы. Для того и позвали меня в качестве Инквизитора, чтобы откровенно расставить все точки. Итак, приступим.

Давным-давно, в начале прошлого века, где-то в Штатах, жил один хороший человек по фамилии Найквист. Он занимался телеграфией, а ещё пытался боролся с усилителями, которые отчего-то всё время возбуждались. «Возбуждались?». Нет, это не то, что вы сейчас подумали. Голливуд, конечно, всех нас культурно просветил, прямо-таки наставил нас, лапотников, на путь истинный. И юристы вороватые тоже совершенно ни при чём: изначально это технический термин. Так вот, он гасил это неприличное возбуждение, вводя отрицательную обратную связь. Замечу: не внебрачную связь, а именно обратную. Это тоже термин. Гасил, гасил, а потом, вероятно, замучившись её гасить, почти отчаялся. Впрочем, отчаялся он, или нет, об этом история умалчивает, тут я, вероятно, слегка приврал. Но вот что известно совершенно доподлинно: в 1932 году он родил, и родил — волне возможно в муках — амплитудно-фазовый критерий устойчивости. После чего, без лишних истерик, пристроился укрощать любой электронный усилитель прямо на бумаге, как говорится, «на кончике пера». Здорово, правда? Но дальше произошло нечто ещё более интересное: в 1936 году, другой хороший человек, уже наш, по фамилии Михайлов, все это безобразие обосновал, а затем творчески переработал. Михайлов (внимание!) умел смотреть в суть вещей. И, будучи советским учёным, быстросмекнул, что критерий Найквиста можно приспособить и у нас в народном хозяйстве, да и вообще много где, и много для чего, а не только для каких-то там мутных буржуйских усилителей. В частности, обобщив этот метод, Михайлов предложил применять его для оценки устойчивости систем автоматического регулирования. С тех пор — любой человек средней степени порядочности, если конечно у него есть хоть капля совести, называет этот метод «Критерий устойчивости Найквиста-Михайлова». Признаюсь, я не очень сентиментальный человек, но порою плачу по ночам в подушку, когда меня посещает ужасная мысль: а вдруг Михайлов не встретил бы Найквиста? Или Найквист коварно затаился бы от советского учёного? Вы, чёрт возьми, хоть понимаете, что это значит? Да ни один самолёт не имел бы автопилота. И, что гораздо обиднее для патриотов по обе стороны Тихого океана, ни одна крылатая ракета не долетела бы до цели. Вернее, долетела бы, но не туда, и не к тем. Что пикантно — возбудившись без обратной связи.

И тут пытливый болельщик конкурса спросит меня: «Да о чём это ты?» Да как о чём? О новелле «Настоящее продолженное». Так при чем здесь критерий Найквиста-Михайлова, и как он связан с настоящим продолженным? Ну уж извините, милые мои болельщики. Я же не спрашиваю у ваших авторов, при чём здесь внезапно появившийся на складе котёнок, который не хотел признавать когтеточку, после чего корабль Ильи лишился гавани? Вот скажите, какую сюжетную нагрузку несёт котёнок по разрушению бизнеса? Может эта новелла не про бизнес, а про операцию принуждения к браку? А если про бизнес, то при чём здесь шампанское в ложе провинциального театра, и «Спайдер», тем более — за четыреста евро — при чём? Впрочем, я готов наглядно, на пальцах, объяснить, при чём здесь Михайлов, как только вы расскажете мне, откуда на складе, где Илья героически моет пол вонючей тряпкой, взялись холодные брызги на разогретой коже, которые не преминули тут же покрыть мелкими тёмными пятнышками страницу книги? И заметьте: я пока не говорю об архитектурных особенностях подвала, где постоянно приходится щуриться от яркого турецкого солнца.

Кстати… всё же гложет меня подозрение, что многие болельщики не в курсе, что такое система, возбуждение, а тем более — обратная связь. Слова-то эти они наверняка где-то слышали. Но, в данном контексте, глубокий смысл написанного — как-то ускользает из их напряженного мозга. Признаюсь, что я тоже где-то слышал такие магические слова, как спагетти карбонара, наклонная скамья, пилатес, и даже тирамису. Но я же не жалуюсь? Хотя, если честно, окончательно меня доконал именно свежераспакованныйEvitest. Так что мы почти квиты. «Почти»? Да, почти. Окончательно квиты будем после того, как вы объясните, какой сакральный смысл заключен в выражении «Кольцо лопнуло, и свернулось в спираль»? Где кольцо, чьё кольцо, почему лопнуло, и отчего — в спираль? Тем более, если настоящее — продолженное.

***

Наверно я пишу скучно и непонятно, и, вероятно, многие болельщики, не дочитав — ушли, возмущённо покинув трибуны. Но наиболее пытливые умы, возможно, остались. И справедливо, с пристрастием, допросят меня: «Отчего, нас, пытливых умов, должно волновать то, как ты, старый маразматик, плачешь по ночам в подушку? И какое наше дело до твоих глупых стенаний по поводу критерия, который не случился, если бы Найквист подло скрысятничал?»

Ну как почему… Меня это волнует… И я хотел бы об этом поговорить… Вот и пишу. Я же не спрашиваю вас, отчего меня должно волновать, что некий незнакомый дедушка бросил свою любимую бабушку, после чего, обезумев от разлуки — помер? Но ведь иные авторы пишут, значит — кого-то волнует… Пишут, — значит хотят поговорить. И мы поём песнь восхищения в честь их обнажённых сердец, и мастерского умения играть на тонких струнах души. Правда не очень понятно, чего ради бросать бабушку, если уж случилась такая любовь?

...Вспомнилось тут, совсем-совсем некстати. Я, молодой тогда ещё парень, только распределившись, приехал в родной город в свой первый отпуск — и, прямо «с корабляна бал», попал на юбилей. Немного не рассчитав силы, хмельно забылся за праздничным столом. И потому, кто это сделал — не понял. Но кто-то ведь сделал! Сделал, видимо, по наивности, по простоте душевной: недалёкий наверно был человек, хотя и добрый. Сделал: заказал песню «Лебединая верность». Музыканты играли проникновенно, честно, как в последний раз... Дядя Алик и так, в общем-то, человек невероятно чувственный, эмоциональный, ранимый, а едва услышал... Едва услышал — вообще раскис: «Асмик, дорогая моя, двадцать пять лет вместе, как я без тебя? Я... Как тот лебедь из песни... погибну один...» Не договорил, заплакал... Тётя Асмик сначала вроде держалась... Но как старший сын сказал: «Пора мама... Поезд через час...» — взвыла, упала перед дядей Аликом на колени: «Алик, прости, любимый, джана моя, прости!». Еле оторвали. Вот так, прямо с юбилея, едва отпраздновав — и забрали. А знаете... Я с тех пор ничего страшнее в жизни не видел... Нет, уверяю вас — нет на свете ничего страшнее плачущего мужчины... Я, мальчишка тогда ещё, увидел это. Давно было, но и теперь, с высоты прожитых лет, подтвержу: нет, ничего страшнее с тех пор и не видел. Большой, мудрый, сильный мужчина плакал... Это страшно. Кто? Кто этот недалёкий доброхот, заказавший «Лебединую верность», когда и так тяжело? Когда и так тревожно: по городу ползли слухи, что надвигаются События. Что грядёт беда. Что армян вновь, как столетие назад, будут убивать. Тётя Асмик — армянка. Её нельзя оставлять в городе. Ведь говорят, у них были списки. У них на всех — были списки. И старший сын, Рамиз, полукровка, увозил маму в Россию. Хоть и азербайджанец по паспорту, да что там паспорт, лицом-то армянин… А младший сын, Эмиль, был весь в отца — ну вылитый чистокровный азербайджанец, — но тоже оставаться не мог. Ведь у них были списки. Так говорили. Дядя Алик — азербайджанец. Он — оставался. Кому-то надо охранять квартиру. Прошла беда через семью, через город, через два народа — и никому нет пощады. И ничего нет безнадёжнее смуты, когда — земля из-под ног… И уезжали. Уезжали многие, да почти все и уехали... Уезжай, тетя Асмик, я в жизни не видел добрее человека, чем ты, видит Бог, не видел добрее твоих зелёных глаз, и заботливее — твоих тёплых рук. Ты мне с детства была, как вторая мать. Уехала. Увезли. А как погиб дядя Алик — никто и не знает. С отъездом любимой, он долго был не в себе, и лишь потом все поняли, что тронулся наш Алик умом. Он каждый вечер пропадал из дома, говорили, что всё на вокзал ходил. Ну как удержишь? Соседи делали, что могли. А как уследишь? Ведь какое страшное время настало. Ходил. Да так и сгинул. Может под обстрел попал. А может, лихие люди намеренно выследили: квартирами уже тогда довольно плотно интересовались, у них и списки, говорят, были. Да и нужна ли ему квартира, без его милой Асмик? Он уже тогда в другом мире жил, мире, нам непонятном, зачем ему какая-то там квартира?

О чём это я? Ах, да, о достоверности. Если уж взяли сюжет, где ни логики, ни жизненной правды не прослеживается, то попытайтесь поднять эмоциональный накал. Может читатель Вам и поверит. А не можете «выдавить слезу» — с кем не бывает — так обоснуйте логику развития сюжета. Ей Богу, это не так уж итрудно: достаточно Ивана сделать Аликом, и переселить немного южнее. Там, кстати, тоже была комсомольская стройка, правда лет на 50 пораньше. И трагедия случилась реальная, не ради конкурса надуманная — уж простите за резкость. Просто смотрите в суть вещей. В данном случае — литературы. А ещё будет у меня к Вам личная, убедительная просьба: не коверкайте русский язык. Вам это — не идёт. Не коверкайте, ладно? Его и так уже... почти не осталось.

Что до формы, то оба произведения, конечно, ни разуне новеллы. Тут, как говорится, учите матчасть. И все же искренность, хоть и блёкло выписанная, мне импонирует больше, чем небрежно скроенная ради эпатажа заумь, пусть и яркая, не без удачных стилистических находок. Победитель — Гусев. За искренность.

Суббота, 17 марта 2018


<<<Список литобзоров конкурса
 (8)
 (0)
Юрий Лопотецкий>>>
 
 
 
Летом диван был липкий, зимой холодный, но кто такие мелочи замечал. Гуманитарная дама читала "Новый мир" над собственноручно вышитыми платочками.
 
   
По алфавиту  
По странам 
По городам 
Исключённые 
Галерея 
Победители 
   
Произведения 
Избранное 
Литературное наследие 
Книжный киоск 
Блиц-интервью 
Лента комментариев 
   
Теория литературы  
Американская новелла  
Английская новелла  
Французская новелла  
Русская новелла  
   
Коллегия судей 
Завершенные конкурсы 
   
  
 
 

 
  
  
 Социальные сети:
 Твиттер конкурса современной новеллы "СерНа"Группа "СерНа" на ФэйсбукеГруппа ВКонтакте конкурса современной новеллы "СерНа"Instagramm конкурса современной новеллы "СерНа"
   
   Все произведения, представленные на сайте, являются интеллектуальной собственностью их авторов. Авторские права охраняются действующим законодательством. При перепечатке любых материалов, опубликованных на сайте современной новеллы «СерНа», активная ссылка на m-novels.ru обязательна. © "СерНа", 2012-2018 г.г.   
   
 Нашли опечатку? Orphus: Ctrl+Enter  
  Система Orphus Рейтинг@Mail.ru