Конкурс современной новеллы «СерНа - 2»ЛИТОБЗОР

Групповой этап, Группа "G", раунд 3

Автор рецензии, судья: Марина Рыбникова
О неожиданности сюжетных поворотов и игре в Автора


  

1/16 финала, группа G, раунд 3

Автор: Постникова Ольга
Произведение:  «Амалия Даммер»

Автор: Войцеховская Алла
Произведение: «Игра в Бога»

Амалия Даммер

Уже по прочтении которого конкурсного рассказа у меня появляется одна и та же мысль: если бы автор попытался взглянуть на свое произведение не как его создатель, а как читатель, не ознакомленный с авторским видением текста, то обнаружил бы весьма неприятную штуку: сюжет выстроен таким образом, что читателю, пусть и наслаждающемуся языком написанного, понятно в результате оказывается далеко не всё.

К сожалению, и к «Амалии Даммер» Ольги Постниковой у меня возникли вопросы, касающиеся именно сюжета. К остальному придраться не могу. Образ героини выписан замечательно. Очень деликатно, без неуместного надрыва и излишнего пафоса, рассказана её судьба. Автор обращается к прошлому нашей Родины, полное неоправданной жестокости, чудовищного насилия над человеческой личностью, отрицания её прав и свобод, и погружает нас в историю настоящей патриотки, через всю свою жизнь пронесшую любовь к стране, объявившей свою дочь врагом и обрекшей на многолетнее заточение в лагерях.

А теперь насчет той самой всей жизни. Но сначала – маленькое отступление. Конкурсные работы, за редким исключением, мне приходится читать вечером, когда накрывает закономерная усталость, и вот это самое вечернее прочтение является замечательным индикатором, проявляющим достоинства и недостатки того или иного текста. Если не вдумываться особо в некоторые моменты, история про Амалию Даммер выходит просто великолепная, берущая за душу (благодаря прежде всего тому, что изложена отличным языком), но если попытаться определить временные отрезки с хотя бы приблизительными датами происходящих с героиней тех или иных событий, то начинается просто беда. То упоминается сорок третий год (но тут ещё всё понятно, поскольку плюсуем десять лет тюрьмы – и получаем дату смерти Сталина), то тридцать лет (причем тому назад. И от какой даты минусуем? От сорок третьего? Получается 1913-й. То есть именно тогда героиня сделала свой выбор? Но в каком возрасте это произошло? Ведь, я так понимаю, она была уже достаточно взрослым человеком, раз отказалась поехать с родственниками), то мы узнаем о девяностолетии героини, то о том, что случилось семьдесят лет назад. А когда именно – семьдесят лет назад? В общем, с хронологией, честно говоря, не очень сложилось. Если бы, помимо 1943-го и 1953-го, были бы ещё какие-то «маячки» (а лучше бы плюсом к вышеобозначенным годам просто упомянуть год рождения), читать было бы куда легче, поскольку пробегать текст по диагонали не люблю, а раздумывать предпочитаю не над датами, а над теми или иными событиями, происходящими в жизни героев.

И ещё одно замечание по сюжету. Первая часть рассказа почему-то заканчивается закрывающими кавычками, причем открывающих я не обнаружила вообще, а далее следует вторая часть, в которой упоминается некий сон. Вот с этим самым сном дела обстоят ещё хуже, чем с хронологией. Если хронологию как-то можно просчитать (только этим ли должен заниматься читатель?), то вычленить упоминаемый сон в ткани текста практически невозможно. Сначала я думала, что о сне мне расскажут ближе к концу, но когда подоспел финал, а о содержании сна я так ничего и не узнала, то, поразмыслив, пришла к выводу, что вся первая, абсолютно реалистичная, ничуть не похожая на сновидение часть, повествующая об освобождении героини, и есть тот самый сон. Хотя в самом же тексте отлично сказано, в чем состоит природа сновидений.

«Кто их поймёт, эти сновидения? Они живут по своим, неведомым и неподвластным людям законам. Являются, когда захотят и уходят, не спрашивая на то позволения».

Именно так, сновидения живут по неподвластным людям законам. А вся первая часть выглядит как ряд вполне себе подчиненных бодрствующей героине воспоминаний. Едет человек в поезде и анализирует увиденное, вспоминает свою прежнюю жизнь, переживает о том, что его ждет. В общем, если из заключительной части удалить тему сновидений, рассказ не только не потеряет, но и приобретет – большую прозрачность повествования, сюжетную стройность, тем более что, повторюсь, язык прекрасный, и, не будь вышеуказанных поводов для замечаний, читать произведение было бы куда легче и интереснее, потому что мое читательское внимание не сбивалось бы с заданного автором ритма.

«Жизнь затейлива на придумки не только обстоятельств, но и искушений».

Вот это замечательная фраза, очень точная и справедливая.

Шестьдесят пять баллов.

Игра в Бога

Что наша жизнь? Игра! (с)

Играть любят все и в любом возрасте, только игра, компания для данного увлекательного процесса и правила, согласно которым действуют участники, у каждого свои. Тем более это касается творчества. Тут без игры и вовсе не обойтись. Каждый творческий человек по мере своих сил и возможностей играет в Создателя, творящего свои, особенные художественные миры. Определяет законы функционирования новой Вселенной, придумывает «действующих лиц и исполнителей» и ну давать волю своей фантазии. И это действительно здорово, это дает ощущение в каком-то смысле безграничной свободы.

Однако чтобы получить полное удовлетворение от игры, чтобы по-настоящему ощутить себя Автором, творческому человеку нужны благодарные читатели – сопереживающие люди, желающие вместе с героями проиграть предложенные Автором обстоятельства. А что, так и получается. Читая книги, мы невольно погружаемся в чужой придуманный мир и практически проживаем чью-то историю, если она нам действительно близка. И ощущение такое возникает, что в художественном мире всё как в жизни, только понарошку. И я в отношении рассказа Аллы Войцеховской искренне старалась стать именно тем, кого ждет каждый Автор. Старалась, но – увы! – при всем моем горячем желании не смогла. Зато я могу другое: объяснить Алле, что не позволило мне, несмотря на полную боевую готовность, влиться в ряды благодарных читателей.

«Марта спешно складывала свои вещи в чемодан. Больше всего сейчас ей хотелось оказаться дома, в холодной мрачной комнате, включить тусклый ночник и погрузиться в глубокий самоанализ, разрушительный для её психики и, приводящий, в итоге, к затяжной тяжелейшей депрессии…»

Итак, что мне в самом начале предлагает автор? Очевидно, последовать за упаковывающей свой чемодан героиней, погрузиться вместе с ней в глубокий самоанализ, к слову, разрушительный для её психики, а потом вслед за героиней ощутить каково это – оказаться в состоянии затяжной тяжелейшей депрессии. Спасибо большое. Игра мне, читателю, предлагается очень интересная. Первая мысль, которая у меня возникла, а стоит ли мне вообще связывать свою жизнь на эти несколько отведенных для чтения минут с явно нестабильным в психическом плане человеком. А что ещё я могла подумать о женщине, которой больше всего хотелось погрузиться в самоанализ, одновременно дестабилизируя психику?

Далее автор начинает меня старательно заинтриговывать, мол, погоди, всё самое интересное впереди. Да-да, именно этим, и только этим я объясняю щедро рассыпанные в конце абзацев многоточия.
В общем, старательно лавируя между множеством точек, я наконец добралась до следующего потрясающего своей неожиданностью абзаца:

«Будучи очень хорошим психоаналитиком, она ясно понимала, что термин «эмоциональное выгорание» в полной мере может быть применим к её нынешнему состоянию».

Минуточку, сказала я себе, как же получается, что хороший психоаналитик добровольно и при этом, по заверениям автора, больше всего мечтает довести себя с помощью самоанализа до разрушения психики, а заодно и до затяжной тяжелейшей депрессии? Стоит ли мне доверять этой, мягко говоря, странной Марте, особенного после вот этого:  «А срочно предпринятая поездка по итальянскому солнечному побережью и прекрасные вина Маростики, так и не дали ожидаемого терапевтического эффекта…»? Кстати, вот здесь многоточие наконец-то на месте. Видимо, автору так неудобно было раскрывать подробности и последствия терапии прекрасными винами Маростики, что он благоразумно предпочел скрыть эту маленькую тайну, засыпав её синтаксическим горохом.

«Теперь её главными лекарствами от депрессии должны были стать темнота и уединение кабинета, где ещё совсем недавно она сама дарила надежду на выздоровление своим несчастным пациентам».
Теперь, кажется, и мне уже нужна помощь. Очевидно, данный рассказ вообще лучше читать со специалистом в области психиатрии, в которой я вообще ничего не понимаю, потому что в одиночку увязать желание героини довести себя до депрессии и при этом излечиться от неё я не могу. По-моему, это то же самое, что захотеть вымочить ноги, оставив их при этом сухими.

О, да я, оказывается, права! И специалист здесь действительно необходим, причем не только мне:

«Неужели, он, нейрохирург с мировым именем, излечивающий больной мозг, вживляя в него маленькие электроды, будет теперь погружать её сознание в такие сны, руководить пробуждением, настроением, станет целителем её больной души…»

Ну да, обрадовалась я, вот и хорошо. Теперь нас будет трое. Марту он будет лечить, мне станет объяснять.

Но рано я радовалась.

Специалист появляться не торопился, а мой мозг начали обрабатывать рассуждениями относительно некоего эксперимента и поисков смысла жизни. Видимо, вина Маростики и правда вещь сильная, а главное, с пролонгированным действием, ибо сделать в конце нижеприведенный вывод можно только после весьма интенсивной терапии:

«Может быть власть или слава? Нужны ли эти миражи, эти демонические атрибуты ей, духовной, развитой личности…»

Это Марта сама о себе так – «духовная, развитая личность»? Сильно… Ммм… Очень сильно…

«Марта обычно продолжала эти свои внутренние монологи до тех пор, пока усилием воли сама не переключала течение мысли в новое русло, чаще ещё более глубокое и практически непостижимое для человеческого сознания…»

По-моему, тут всё очень точно объяснено. Особенно текст после «глубокое и» вызывает мое согласие.

Далее снова полился поток сознания духовной, развитой личности (правда, из которого я наконец смогла выловить суть того, чем пытался заинтриговать в начале повествования автор), а потому, когда я прочитала: «Нескончаемый поток её размышлений прервал лёгкий шум автомобиля за окном…», с облегчением вздохнула, но и тут меня ждало новое потрясение.

Никакого эксперимента не случилось, зато произошло чудо:

«Марта остро почувствовала, как неожиданно легко раздвигаются в её сознании все границы восприятия реальности. Наверное, именно так открывается в подсознании человека «третий глаз», этот самый видящий, но никем невидимый глаз веры.

Какие-то особые "молекулярные движения" в голове Марты вызывали неведомое ей духовное ясновидение. Именно оно, это ясновидение, осветило поле «вселенной мозга», как будто в нём "огни" гипофиза соединились с огнями эпифиза, и этот союз, это слияние шестого и седьмого чувств, направленных внутрь истерзанной души, мгновенно исцелили её, объединив магнетическую сферу высшего разума и духовное человеческое начало.

Она расправила плечи, как птица расправляет свои крылья перед долгим полётом, вдохнула полной грудью чистый воздух и радостно улыбнулась неожиданно произнесённой вслух той самой фразе из Библии, смысл которой она так желала постичь…

— Что сделает мне человек, если со мною Бог…»

Это не финал. Это винегрет. И если попытаться разложить его на компоненты, получится следующее: после беседы с доктором, чей голос обладал гипнотическим воздействием, какие-то особые "молекулярные движения" в голове Марты вызвали неведомое ей духовное ясновидение, осветилось поле «вселенной мозга», как будто в нём "огни" гипофиза соединились с огнями эпифиза, и этот союз, это слияние шестого и седьмого чувств, направленных внутрь истерзанной души, мгновенно исцелили её, объединив магнетическую сферу высшего разума и духовное человеческое начало. И принялась Марта цитировать Библию, и к чему-то привела как назидание всем читателям фразу:

«— Что сделает мне человек, если со мною Бог…»

Судя по всему, человек всё-таки умудрился произвести свое терапевтическое воздействие, раз для психики Марты всё закончилось настолько благополучно.

Я, пожалуй, больше никогда не поверю распространенному мнению, будто депрессию нельзя излечить без серьезной врачебной помощи, а также будто это самое излечение идет долго и тяжело. Достаточно только встретить правильного доктора с завораживающим голосом, и больная душа выздоровеет незамедлительно после того, как осветится поле «вселенной мозга», сольются шестое и седьмое чувства (называть их не будем, потому как, боюсь, нашу выздоровевшую Марту опять понесет оперировать терминологией духовной, развитой личности, а я ещё обязана успеть разгрузить за оставшиеся выходные часы свой мозг к понедельнику) и объединятся магнетическая сфера высшего разума и духовное человеческое начало.

А напоследок снова вернемся к теме игры.

Алла, я прекращаю свою игру – в Критика – и прошу Вас ни в коем случае не расстраиваться и не обижаться. И, пожалуйста, воспримите мой обзор не близко к сердцу, а исключительно головой, причем холодной. Вы, безусловно, очень старались, и Вам, конечно же, дорога Ваша героиня и небезразлична её судьба, но рассказ читать было действительно тяжело, хотя видит Бог, в которого пытался играть Ваш герой, с каким интересом я приступила к чтению. Желаю Вам успехов – самых разных – и впоследствии куда более удачной, чем эта, игры в Автора.

Понедельник, 7 апреля 2014


<<<Список литобзоров конкурса
 (2)
Комментарии к произведению (1)
Марина Рыбникова>>>
 
   
   Социальные сети:
  Твиттер конкурса современной новеллы "СерНа"Группа "СерНа" на ФэйсбукеГруппа ВКонтакте конкурса современной новеллы "СерНа"Instagramm конкурса современной новеллы "СерНа"
 
 
 
  Все произведения, представленные на сайте, являются интеллектуальной собственностью их авторов. Авторские права охраняются действующим законодательством. При перепечатке любых материалов, опубликованных на сайте современной новеллы «СерНа», активная ссылка на m-novels.ru обязательна. © "СерНа", 2012-2019 г.г.  
   
  Нашли опечатку? Orphus: Ctrl+Enter 
  Система Orphus Рейтинг@Mail.ru