Конкурс современной новеллы «СерНа - 2»ЛИТОБЗОР

Групповой этап, Группа "A", раунд 1

Автор рецензии, судья: Марина Рыбникова
По следам «Почти сестры» и почти рассказа


  

1/16 финала, группа A, раунд 1

Автор: Димитрова Галина
Произведение: «Почти сестра»

Автор:  Буденкова Татьяна 
Произведение: «Дьявол художника»

Димитрова Галина
Почти сестра

Рассказ вполне добротный: внятный сюжет, неплохой язык, сохраняющаяся на протяжении всего повествования интрига и логичный финал. Название также придумано очень удачное. Читать было действительно интересно, и в какой-то момент мне даже показалось, что, пожалуй, и автору было любопытно – наблюдать за развитием событий, где главная героиня — особа весьма специфическая, но, тем не менее, заслуживающая внимания. Кстати, вот это авторское неравнодушие к своему герою — вещь действительно ценная. Эмоции героини, её переживания, страхи и сомнения были переданы так, что заставили меня, читателя, проникнуться чужой бедой. Более того, даже узнав о глубоком психическом расстройстве несчастной молодой женщины и понимая, что вообще-то она опасна для общества, я продолжала невольно сочувствовать героине – как жертве огромной психологической травмы. Не оправдывать Шуру Шувалову, нет, не желать ей избежать заслуженного наказания (или, скорее всего, необходимого лечения?), а сочувствовать — как человеку, не сумевшему справиться когда-то с тяжестью навалившейся беды.

Единственное замечание будет связано вот с чем.

«Я хоть и высвободилась, но, пожалуй, готова была пойти на попятный. Взглянула на луну, задержала взгляд на звездах, как будто искала у них подсказку. А потом что-то произошло. Как вспышка какая-то. В призрачном лунном свете я увидела, как Сашка, схватив камень, со всей силы обрушила его на голову Сережи. Муж упал, а Сашка продолжала бить его по голове, по лицу, которое превращалось в кровавое месиво».

Здесь мы ещё не представляем, что Шура и Сашка — один и тот же человек (кстати, использование двух вариантов одного и того же полного имени для обозначения практически совершенно разных личностей — отличная идея), а потому было бы здорово для создания большей интриги не просто сообщить о том, как и с помощью чего расправлялась коварная Сашка с Шуриным мужем, но ещё и хотя бы немного описать «почти сестру»: возможно, упомянуть растрепавшиеся волосы, рассказать, с каким ожесточением вцепились в камень пальцы, в общем, ещё поработать над иллюзией «отдельности» от героини данного персонажа. Это бы ещё более усилило эффект неожиданности, который появляется в связи с Шуриным разоблачением. Потому что до того самого момента, как я узнала, кто такая Сашка, у меня сохранялось стойкое ощущение того, что эта героиня какая-то схематичная. Читатели её, по сути, не видят. Наверное, позже данную схематичность можно объяснить состоянием нездоровой женщины, но в рамках художественного текста, пожалуй, всё-таки не хватает описания внешности Сашки.

Вот, пожалуй, и всё. Осталось только поздравить автора с удавшимся в целом рассказом и пожелать дальнейших творческих успехов.


Буденкова Татьяна
Дьявол художника

О-хо-хо… Татьяна, мне очень жаль, на самом деле жаль (и, прошу Вас, не воспримите эти мои слова как пустую формальность, банальный штамп), но на сегодняшний момент Ваш рассказ, обещавший стать чем-то особенным, принес самое большое разочарование. А ведь всё так хорошо начиналось.

«В богатом арабском городе, расположенном на берегу чудесной бухты, спал в своей комнате английский мальчик».

Знаете, иногда про какого-нибудь человека говорят, что он настолько хорош, что с него с ходу можно влюбиться? Так вот начало Вашего рассказа из той же серии. Едва дочитав первое предложение, я уже с готовностью окунулась в текст, предвкушая изысканную историю, а уж любви ли, преступления, предательства, столкновения с иной реальностью — неважно! Вы сумели одной этой фразой настолько заворожить Вашего читателя, пообещали такую захватывающую интригу, насколько это вообще возможно, когда речь идет о восточном мире (а это всегда сказки, удивительные легенды, аромат изысканных специй, ослепительное солнце и не менее яркие чувства), к тому же соприкоснувшемся с миром чопорных англичан с их не менее богатой по сравнению с арабской культурой.

И ведь действительно события стали развиваться вполне себе в духе обещанного. Вместе с главным героем я удивилась ночному завораживающему видению и немедленно поверила в то, что это, конечно, не просто так и что с данным явлением нужно разобраться. А потому я с любопытством последовала туда, куда повел меня маленький Поинтер, – к некоему старику, знающему много удивительных вещей, настоящему хранителю загадок.

«— Это был знак. Всю жизнь ты будешь рисовать картины, на которых девушки будут уходить.

— Куда? — удивился Поинтер. — Почему?

— Куда? В прошлое. Каждая из них будет уходить из твоей мечты в своё прошлое. Почему? Я не знаю. Не всё дано знать людям. — Он посмотрел на мальчика, положил руку ему на голову: — Твои картины будут стоить больших денег».

Ничего себе поворотец, удивилась я авторской фантазии. Девушки, уходящие в прошлое. Получается, герой обречен на вечное (в рамках земного существования, разумеется) одиночество? Но почему? За что?

«— Но почему… почему боль?

— Потому что ничто так дорого не ценится как боль человеческой души.

— Господи, Халид, что такое ты пророчишь мальчику? У него вполне состоятельные родители и он один из лучших учеников … — воспитатель будто запнулся, но продолжил, — один из лучших учеников художественной школы. И что такое может случиться с его душой, чтобы она вдруг начала страдать?

— Душа его уже в смятении. Не он ли позвал тебя сюда? А что может случиться с душой мужчины, у которого женщина его мечты всю жизнь ускользает в прошлое? Пройдут годы и ты, будучи старцем, увидишь это на его картинах».

Хорошо, согласилась я и с этим, допустим, горечь одиночества — это расплата за будущую состоятельность, за грядущую популярность, обусловленную тем, что испытываемая художником боль заставит его сублимировать свои чувства, трансформируя их в уникальные полотна. А вот дальше случилось страшное: ночью ребенку привиделся черт. И, соглашусь с народной мудростью, не так страшен черт, как его малюют. Точнее, в данном случае по-настоящему страшно совсем другое: после сцены с чертом повествование неожиданно пошло наперекосяк, и я, наблюдая за разворачивающимися событиями, только знай пыталась соединить ниточки повествования в связную историю, однако это получалось плохо. Сейчас поясню, о чем я. Татьяна, представьте себе два пазла: на обоих яркий зеленый луг, желтеют цветы, по небу плывут облака, только один из них как будто нарисован акварелью, а интенсивность красок другого указывает на то, что его создавали с помощью масла. То есть изображения вроде бы похожие, но тем не менее совсем разные. И если мы раздробим эти пазлы на множество составляющих, как следует перемешаем фрагменты и попытаемся создать полотно из акварельных элементов и тех, что написаны маслом, нормальной картинки у нас не получится. Так и в случае с «Дьяволом художника». Персонажи вроде бы одни и те же, но, читая историю выросшего Поинтера, неожиданно ловишь себя на неприятном открытии, что финал вырван из совершенно иной истории. С вроде бы такими же действующими лицами, с похожей интригой, но всё-таки с другим сюжетом.

В первой истории какой нами получен «финальный» посыл?

«— Вот, смотри, это твоя последняя картина.

— Но это лицо девушки!

— Да. И когда ты её встретишь, когда узнаешь, что это именно она, когда черты её запечатлеет холст, ты умрёшь».

Всё понятно, хоть и очень грустно. Конец ожидается печальный: художник встретит свою возлюбленную, очевидно, ту самую, которая пригрезилась маленькому герою (а иначе зачем она так подробно описывалась автором?), после чего наступит неотвратимая гибель гениального живописца.

Что мы получаем в итоге?

"— Я знаю, почему ты взял себе фамилию Перл, в память о том ловце жемчуга. Я прав? — и, не дождавшись ответа, продолжил: — Прав. И ты это знаешь. Не спеши искать ту… последнюю. В твоей душе ещё есть силы на терзания и поиск, тебе ещё есть чем платить за талант, за прошлое, которое оживает на твоих холстах. Не спеши… уходить не догорев. 

— Я устал от вечного поиска, от вечного недовольства собой! Я устал! — Поинтер почти кричал и люди стали оборачиваться на них.

— Я тоже устал. Помоги мне вернуться домой.

— А я?

— Твой удел тебе известен. Только глупец может довольствоваться достигнутым.

В эту ночь опять Поинтер стоял перед мольбертом и опять, в который раз, ему казалось, что он не знает как, ну как ему положить краски на холст так, чтобы они выразили именно то, что говорит его душа! И опять ему казалось, что он не может, не знает, не умеет выразить всю боль своей души, всю страсть к той, единственной, пока не встреченной!»

Если представить, что это финал совершенно иной истории, с предполагаемым другим финалом и изначально другим посылом, хотя и с удивительно похожим главным героем, всё отлично. Мы видим, что художник страдает от своей нереализованности, от набившего оскомину поиска (очевидно, возлюбленной), от недовольства собой. Но как увязать это с «И когда ты её встретишь, когда узнаешь, что это именно она, когда черты её запечатлеет холст, ты умрёшь», я не могу понять. Мне, читателю, пообещали долгожданную встречу состоявшегося художника с настоящей любовью его жизни и трагическую развязку, а взамен подсунули терзания рефлексирующего живописца. Как это соотнести с первой частью, я не представляю, равно как не могу определить, а о чем тогда вообще рассказ. Сюжет лишен последовательности, вот в чем беда и вот почему не сложилась история, которая могла бы получиться просто замечательной. А последние строки ещё больше усугубили мою растерянность.

«Он по-прежнему поигрывал длинным хвостом с чёрным лохматым кончиком и вздыхал о том, чего и сам не знал: «Какого чёрта надо этому художнику, если даже он не в силах с ним справиться?»

Татьяна, черт вздыхает о том, чего сам не знает (и это совсем уж странно, потому что в отличие от мечущихся в поисках истины человеческих душ черти отлично всё представляют и знают), да к тому же делает это по причине того, что «он» не в силах с «ним» справиться? А кто с кем? Если черт с художником, так об этом вообще говорить по меньшей мере странно: художник вроде как под контролем – мечется, влюбиться не может. Вот если бы Ваш герой встретил любимую и умудрился послать черта вместе со смертью прямо туда, где, собственно, чертям и место, а сам бы остался жить да поживать с обретенной любовью, вот тогда можно было бы говорить о том, что черт не может справиться со своим подопечным, а так… А так остается только недоумевать, о чем вообще рассказ, и жалеть, что английский мальчик, увидевший в богатом арабском городе странный сон, так и не встретил свою любовь.

Вторник, 18 марта 2014


<<<Список литобзоров конкурса
 (3)
Комментарии к произведению (1)
Марина Рыбникова>>>
 
   
   Социальные сети:
  Твиттер конкурса современной новеллы "СерНа"Группа "СерНа" на ФэйсбукеГруппа ВКонтакте конкурса современной новеллы "СерНа"Instagramm конкурса современной новеллы "СерНа"
 
 
 
  Все произведения, представленные на сайте, являются интеллектуальной собственностью их авторов. Авторские права охраняются действующим законодательством. При перепечатке любых материалов, опубликованных на сайте современной новеллы «СерНа», активная ссылка на m-novels.ru обязательна. © "СерНа", 2012-2020 г.г.  
   
  Нашли опечатку? Orphus: Ctrl+Enter 
  Система Orphus Рейтинг@Mail.ru