Конкурс современной новеллы «СерНа»ЛИТОБЗОР

Финал, Поединок "A", раунд 2

Автор рецензии, судья: Елена Шацких
Нелегкий путь от Аустерлица до Флориды и дальше


  

Финал. 2-й раунд. Поединок А
Автор рецензии, судья: Елена Шацких

Автор новеллы: Рогожников Валерий
Название новеллы: «Поручик Кульчицкий»

Автор новеллы: Джон Маверик
Название новеллы: «Циркач и проститутка»

Время бежит быстро, и вот уже близок финиш и объявление результатов. Литературный марафон подходит к концу, и понимаешь всю меру и степень ответственности за каждое написанное здесь слово. Остались сильнейшие из сильнейших. Это хорошо. Но из сильнейших надо выбрать одного. Это  непросто.
Тем не менее, перехожу к полюбившемуся мне Семенычу и К, хотя уже один обзор был написан. Финал предъявляет высокие требования не только к конкурсным произведениям, но и не менее высокие требования к оценочным суждениям судейской бригады.

Отсюда вытекает пункт первый. Новелла или рассказ. При всей своей читательской симпатии к автору не могу не согласиться с тем, что в произведении «Старлей Сволочь» есть некое пространство для полемики по поводу жанра.  Зато в «Поручике Кульчицком» жанр, как говорится, виден невооруженным взглядом. Да, это новелла, написанная в лучших традициях жанра.

Иду дальше. Оригинальность сюжетной линии, кульминация и развязка. На мой взгляд, здесь присутствует все в той самой мере, которая дает возможность насладиться не только самой авторской идеей, но и приемами ее воплощения.

А именно – стиль, язык (особенно удаются автору диалоги), художественные образы и неподражаемый юмор, с которым написано это произведение. Стиль — это визитная карточка любого автора. Если читатель узнает автора по стилю — это самое наивысшее признание на литературном Олимпе. Я возьму на себя смелость утверждать, что этот автор имеет свою визитную карточку, благодаря удивительно легкому, ироничному и оригинальному стилю. И этот стиль  не спутаешь ни с каким другим.

Язык. На мой характер — просто именины сердца. Наслаждаюсь практически каждой сценой и даже отдельными репликами.

— Что доктор говорит?

— Раздвоение личности. Только здесь скорее удвоение, чем раздвоение.

Замолк он буквально на секунду, прислушиваясь к реакции организма на хороший глоток шампанского, и этим тут же воспользовался Семеныч.

— Ты лучше расскажи, как вчера в русском магазине ущипнул за попочку незнакомую женщину, а по морде получил я!

— Я? С трудом — с? Да это ваш русский, сударь, черт знает что, а не язык! Господа! Этот коротышка назвал меня лгуном и оскорбил великий русский язык! Стреляться! Сразу после обеда!

— А на ужин будет окрошка, — вмешалась в разговор Лида.

— Тогда после ужина, милостивый государь! За вами выбор оружия!

Дед встретил Сашку в гостиной, обнял и так растрогался, что пустил слезу. Потом вдруг отступил на шаг, поправил кухонный фартук и объявил:

— Разрешите представиться. Отставной поручик граф Кульчицкий. Помещик и литератор. Известен как поручик Ржевский и Козьма Прутков.

— Значит нас двое в одном теле? Вот это вляпался, так вляпался! Как Наташа Ростова после бала. Её тоже стало двое.

Деталь. Мастерство не быть скучным и не вызывать зевоту при подаче детального описания кого-то или чего-то в таком небольшом по объему жанре, как новелла.

Шкатулка, несмотря на потрескавшийся лак, была необыкновенно хороша. Традиционный узор и картинка ручной работы на крышке: зимний лес, бешеная тройка лошадей, в санях парень и девица в старинных русских одеждах. Лет двести? Или сто пятьдесят? Не меньше! Купить такое за два доллара считалось очень удачным делом..

Домашний обед удался, хоть и состоялся по американскому обычаю ближе к вечеру. И рыба запеченная целиком на огромном противне была отменно хороша. И салат из помидоров с авокадо. И грибы в сметане. И молоденькая картошечка с укропом. Сашка запивал это все белым вином, баба Лида потихоньку тянула коньяк, а перед Семенычем стояли бокал с шампанским и кружка пива, из которых он по очереди время от времени прихлебывал.

Мне бы к ним за стол… И шампанского не надо.

… бродили по Интернету в поисках новостей. Под конец заглянули в библиотеку Мошкова и Литсовет.

Небольшой реверанс. Мне бы было приятно.

Теперь я боюсь. Боюсь остаться один. Без человека, который может понять, смириться и простить.

А эта фраза могла бы легко затеряться в общем контексте, но я остановила на ней свой взгляд.  ПОНЯТЬ, СМИРИТЬСЯ И ПРОСТИТЬ … И задумалась я, а смогу ли …

Внук за последний год стал осанистей и даже — степенен. Доктор наук все же. За огромной фигурой белокурой бестии с лицом Тома Сойера скрывался математический талант Лобачевского и удача Чингисхана.

Да, удача последнего и мне бы не помешала.

А потом Семеныч умер. Умер, как и мечтал, в замечательном расположении духа, в удобном кресле, с рюмкой в правой руке и томиком братьев Стругацких в левой.

Всем желаю долгой и счастливой жизни, ну, а когда время придет, то, может, кто захочет Стругацких поменять на кого-то еще. Что до меня – то я менять Стругацких не стану. Если только на Валерия Рогожникова «Избранное».

Молодой человек и счастье.

Отсудив первый рассказ, на одном дыхании прочитала второй и задумалась, как же их сравнивать.

Жанр — стопроцентная новелла и тоже в лучших ее традициях, с таким западно-европейским шармом конца 19 начала 20 века.

Что есть счастье? Собственно, в этой фразе и есть прочитанный между строчек ответ, а рассказ старой женщины всего лишь преамбула к сказанному ниже.

— Что вы смыслите в счастье, молодой человек? Извините, господин доктор. Последние годы мне кажется, — неожиданно тонко проскрипела старушка, и голос ее вибрировал от страха, — что я продала душу дьяволу, и если не избавлюсь от его метки — то он меня утащит. Вы понимаете — куда?

Оба рассказа о счастье и о смерти. Да, в этом произведении больше мистических мотивов и зарисовок, что мне симпатично  и приятно читать. Так тонко и мастерски описывается переход человека в другой мир после смерти, я бы сказала виртуозно.

Образы трех главных героев переплетены сюжетом, как кружевной узор. Язык впечатляет легкостью, мелодичностью и особой тональностью, создающей настроение. Такое философско-мистическое с лирическим наполнением.

Несколько смутили «сопливые облака» в начале новеллы, но «мускатный дождь» вернул все на свои места.

Финал в обоих произведениях — описание смерти. Этого чуда со знаком  минус, если сравнить с другим чудом рождения жизни. Здесь я присуждаю авторскую ничью. Все совершенно по-разному, но одинаково талантливо. И нет ощущения загробного мира, пахнувшего своей темнотой, холодом и невозвратом. Наоборот, свет, пусть и другой по своей природе, но все же свет. И жизнь, хоть и в другом проявлении. И аллигатор в реке мне так же симпатичен, как белый голубь в небе. Без трагичности и пафоса. Ну, может, с легким чувством сожаления о невозможности изменить происходящее. Время вперед, время назад…

Два рассказа. Как будто два музыкальных произведения, сыгранных  на совершенно разных  инструментах по одним нотам под названием Новелла. С минимальным отрывом в баллах отдаю свое предпочтение первой новелле. Да, простит меня Маверик Джон.

Пятница, 28 июня 2013


<<<Список литобзоров конкурса
 (2)
 (0)
Елена Шацких>>>
 
   
   Социальные сети:
  Твиттер конкурса современной новеллы "СерНа"Группа "СерНа" на ФэйсбукеГруппа ВКонтакте конкурса современной новеллы "СерНа"Instagramm конкурса современной новеллы "СерНа"
 
 
 
  Все произведения, представленные на сайте, являются интеллектуальной собственностью их авторов. Авторские права охраняются действующим законодательством. При перепечатке любых материалов, опубликованных на сайте современной новеллы «СерНа», активная ссылка на m-novels.ru обязательна. © "СерНа", 2012-2020 г.г.  
   
  Нашли опечатку? Orphus: Ctrl+Enter 
  Система Orphus Рейтинг@Mail.ru